— Почему?

— В этой ситуации это только усилит напряжение. Если уж на то пошло, надо объявить решение о повышении квартальной премии. Тем более, что можем себе позволить. Благодаря конторщикам мы вывезли достаточно сплава Доре, чтобы пополнить наши счета. И голова вроде не против. Так?

— Так… — вздохнул геолог, — ладно. Посмотрим. Вроде пока ещё тихо. Может, обойдётся вовсе.

— Я бы на это не рассчитывала, — сказала врач.

В это время в коридоре снова послышались шаги.

— We’re ready, — сказал кто-то на английском; скорее всего, голос принадлежал одному из охранников, — but suggest to act rapidly. They are too excited.*

*Мы готовы. Но советуем действовать быстро. Они слишком возбуждены.

— We will, — ответила Анна, и добавила на русском, видимо, обращаясь к Александру: — Помогите закрыть его.

Несколько минут возни — и в блоке снова всё затихло. Мы осторожно выглянули из комнаты. Никого. Быстрым шагом мы дошли до чёрного хода и вышли на улицу.

— И что всё это может значить? — спросила Соня.

— Понятия не имею, — ответил я, — стражи не действуют за пределами кладбища. Это было бы возможно, если бы объект находился прямо под нами.

Напарница боязливо посмотрела под ноги.

— Да нет, — добавил я, — нереально.

— Тогда что с ним случилось?

— Не знаю, — я пожал плечами, — но вообще у меня есть неприятное чувство, что мы встряли в какие-то местные разборки. Наверняка этому найдётся разумное объяснение, просто нужен хороший следователь.

— Кстати, почему тут всем командует геолог? — спросила Соня, — где официальный руководитель? Директор рудника? Почему Александр вдруг занимается такими вопросами?

— Понятия не имею! — честно признался я, — может, должность совмещённая.

— Мне кажется, это как-то связано с общей ситуацией, — заметила Соня, — надо было сразу спросить у них. Посмотреть, что бы сказали.

— Может, ты и права, — я пожал плечами, — но сейчас, как мне кажется, лучше не обострять. Давай просто посмотрим, как будет развиваться ситуация.

Вернувшись в номер, я первым делом достал служебный смартфон. Да, связь посвящённым Алой Ступени полагалась особенная. Мы умели хранить секреты.

Я активировал аппарат и положил на подоконник. Дождался, пока в верхней части дисплея загорится значок активной спутниковой линии. Потом открыл мессенджер.

«ЧП на месте, — написал я, — умер проводник, Адриан. Возможно, его убили. Тело выглядело странно, будто высохло. Подозреваем могилу и стражей, — поколебавшись немного, я добавил: — Руководство рудника темнит».

Соня смотрела через плечо за текстом, который я набирал. Она одобрительно кивнула.