Когда мы передвигались на машинах, подлинный масштаб предприятия как-то не чувствовался. Но теперь, когда двигаться приходилось пешком, по размытой дороге, расстояния стали очень даже ощутимыми. Особенно, если принимать во внимание фактор времени, которое приходилось тратить для их преодоления.

Фабрика находилась за одним из карьеров. Там было несколько открытых цехов, составляющих единую технологическую линию: первыми шли огромные шаровые мельницы: такие барабаны, внутри которых золотоносная руда перетиралась с помощью тяжёлых чугунных шаров, потом измельчённая руда по ленточному транспортёру доставлялась в цех флотации, который представлял из собой несколько установленных подряд огромных бочек, с постепенно понижающейся высотой. За флотацией шёл закрытый цех цианирования. И только после него — закрытый и особо укреплённый цех за колючей проволокой, где находилась тигельная печь, в которой выплавляли сплав Доре — конечный продукт фабрики и всего предприятия.

Разумеется, сейчас все технологические линии были остановлены.

— Флотация устояла, — с явным облегчением сказал Александр, когда после очередного поворота грунтовой дороги перед нами открылся вид на фабрику.

— А плавильный — нет… — добавил Антуан.

И действительно: забор вокруг цеха был повален полностью, во дворе валялись груды какого-то мусора, а в стенах зияли огромные пробоины. Будто кто-то пытался снести сооружение с помощью огромной шар-бабы, установленной на исполинском драглайне.

Вот только никакого драглайна рядом не было. Даже следов от него.

К цеху подходили молча. Уже понимали, что увидим. Но реальность, если можно так выразиться, превзошла наши ожидания.

Тех, кто оборонялся тут, не просто растерзали. Первое тело мы обнаружили возле большого пролома, недалеко от центрального входа. С человека была содрана не только вся одежда, но и кожа. А судя по многочисленным следам на бетонном полу — он был жив не только в процессе, но и какое-то время после.

Содранную кожу мы нашли неподалёку. Она выделялась чёрным пятном на светлом бетоне. Кто-то аккуратно сложил её стопкой, будто это была одежда.

Соня выбежала из помещения, и через несколько секунд я услышал характерные звуки. Что было удивительно: ведь мы не завтракали.

— Очень… профессиональная работа, — прокомментировала Анна, хладнокровно разглядывая кожу.

Наблюдая за Антуаном, я заметил, как он украдкой достал что-то из кармана и прижал к груди, что-то при этом прошептав.

Я вспомнил ту часть послания, где говорилось о защите одного из нас. Наконец, сложил два и два.