— Je vais le faire, monstre poli.

Патрик кивнул и отвернулся от прилавка. Потом улыбнулся мне и подмигнул. Мы направились к выходу с рынка.

— О чём вы говорили? — спросил я, — что передали?

— Если интересно — это была консервированная кровь одного из самых могучих представителей их клана. Мёртвого, конечно. Довольно ценная вещь. Такой подарок с нашей стороны можно расценивать одновременно и как намёк на возможные последствия, и как приглашение к переговорам. Осталось подождать и понять, что именно они выберут.

— А если торговец не передаст им? Если решит оставить себе такую ценную вещь? — спросил я.

Патрик усмехнулся.

— Вот это вряд ли, — сказал он, — я даже сомневаюсь, что он посмеет прикоснуться к капсуле. Скорее всего, он уже зовёт на помощь высшие, в его понимании, силы.

— Ясно, — сказал я, хотя, конечно, до конца ясно мне не было.

После рынка мы действительно поехали в аэропорт. Тут, на стоянке в стороне от главного пассажирского терминала, нас уже ждал джет.

Самолёт был похожим на тот, на котором мы когда-то летали с Сергеем. Разве что расцветка была более примечательная: совершенно белый с тонкой красной полосой, которая спускалась с хвоста и волнами шла до кабины. Намёк был довольно прозрачный и даже, чего уж там, смелый.

— Долго лететь? — спросила Соня, когда мы уже были на борту. Нас разместили в первом салоне, сразу за кабиной пилотов. Боевики заняли второй салон — кроме Майкла. Он летел с нами.

— Нет, — ответил Патрик, — часа полтора.

— Почему мы сразу не полетели на вертолёте?.. — спросила было Соня, но тут же добавила, видимо, вспомнив происшествие в дороге: — хотя стоп. Это понятно. Но почему тогда мы сейчас летим? Разве по земле не безопаснее?

— У нас нет настолько защищённых вертолётов поблизости, — улыбнулся Патрик, — а этот борт оборудован продвинутой системой противоракетной обороны и ПРО. Его не так просто сбить. Да и у наших оппонентов наверняка нет поблизости такой техники, которая могла бы быть опасна. Сейчас всё решает время, и мы используем малейшие преимущества.

Сразу после взлёта нам принесли перекусить — закуски в японском стиле, суши, а ещё почему-то сыры и фрукты. Всё это выглядело красиво и приятно пахло, но у меня почему-то не было аппетита.

Отказавшись от еды, я встал со своего кресла и прилёг на стоявший вдоль правого борта диван. Укрывшись пледом, который очень кстати оказался под рукой, я тут же уснул.

Проснулся я от ощущения, что умираю. Мне было смертельно холодно: всё тело свело судорогой, я задрожал крупной дрожью. Открыв глаза, я обнаружил, что по-прежнему лежу на диване, а Патрик с Соней сидят рядом и, кажется, пьют чай или кофе.