кто встанет на его пути, отправится в Дартау. * * * Как же открыть эту пёсью дверь! Ашри от злости шлёпнула ладошками по камню. Красная рыбка как проскользнула внутрь потайной комнаты (а что там была комната, элвинг не сомневалась), так больше не показывалась. Сколько Ашри ни старалась просунуть нож в стык камней – ничего не выходило. «Ты найдёшь это место и в прошлом, и в будущем», – вспомнила Ашри слова старика Карпа. Найти-то она нашла, но как пробраться внутрь? Чуть наклонив голову и отступив на несколько шагов, Ашри изучала чёрный камень. Если Карп знал, что она придёт, то должен был сделать так, чтобы она сумела открыть дверь. Ашри посмотрела под ноги, на плитах змеился узор, складываясь в петляющий лабиринт. В этой части Обители было тихо и спокойно, как у пруда в Башне Силы. Лабиринт начинался у входа, через который она влетела. Элвинг вернулась к двери и, сотворив из лилового пламени шарик, пустила его по нарисованной дорожке. Огонёк петлял, натыкался на тупики, возвращался и вот, обогнув статуи и бассейн, вынырнул на другой его стороне. Подкатился к самому краю и замер. Ашри смотрела на дно, давно не знавшее воды, на застывшие статуи существ. Лабиринт заканчивался тут, на самом краю «океана». – Океан, – прошептала Ашри, и память отозвалась чуть слышным эхом. – Чем он не Бездна? Все слёзы мира, горечи и радости, неразделимые в своей сути. Бассейн был белый, выточенный из Энхар, он резко контрастировал с чёрными стенами. Как последний Приют Интару на чёрных землях Дартау. Как огромная белая дверь в саму Бездну… На миг в памяти возник осколок прошлой жизни. Девочка, ещё совсем ребёнок, и её опекун-старик, хранитель библиотеки, на берегу бледного зимнего моря. Хребет Дракона ещё не пал и тёмными скалами выныривает из молочной пелены, очерчивая кольцо, дальше которого нет выхода рыбацким лодкам. Ветер кусает лицо, но застывшие на щеках слёзы горят углями. Эти же угли больно жгут внутри. От рёбер до рёбер. Полосатая шапка кое-как натянута на длинные уши, лиловые волосы развиваются и путаются на ветру, перестукивая вплетёнными бусинами. В руках коробка. Ашри знает, что внутри: окоченевшее тельце ветлуна [6] – когда-то шустрый и юркий, он теперь совсем не похож на её любимца Ырка. Эша, Ветошь и Ырк: гротескные фигуры начала жизни, её завершения и конца у кромки Времени. Девочка не хочет заглядывать под крышку импровизированного гробика, но изо всех сил вцепилась в неё. Её пальцы побледнели и стали почти серыми, как и весь мир вокруг. Ырк был живым, а то,