Возле икон уже ждал Денис Иванович Огородник. Сегодня он надел парадный чекмень с наградами. Стоял сам, хотя все же слегка опирался на посох.

Перед ним на аналое лежал Часослов.

Священника в Лончаково не было, поэтому утренние праздничные молитвы читали мирским чином. Денис Иванович порядок знал не хуже иных причетников.

Овсянников стоял в первом ряду вместе со всеми.

Огородник раскрыл книгу.

— Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас.

— Аминь, — отозвались станичники.

Часовенный служитель отвечал Огороднику и запевал положенное. Полной праздничной службы без священника не было. Прочли псалмы и молитвы, затем Денис Иванович поднял голову от книги:

— Рождество Твое, Христе Боже наш…

Часовня подхватила знакомые слова.

Я пел вместе со всеми и смотрел на окружающих. Крестный стоял у самого аналоя, Овсянников склонил голову.

Рядом со мной молча шевелил губами Рыжий. Саша перекрестилась в женской половине. Нюрка что-то шепнула соседке, но тут же одернулась, когда баба Серафима зыркнула на нее строгим взглядом.

Когда чтение закончилось, первыми наружу повалили ребятишки.

Олег забрал звезду, но славить Христа было еще рано. До вечера оставалось полдня.

Звезду сколотили из тонких реек, обклеили разноцветной бумагой и слюдой, а в середине поставили маленькую лампадку. Верхний луч слегка перекосился, зато длинные бумажные ленты выглядели очень нарядно.

До вечера мы разошлись по домам.

Когда над станицей зажглась первая звезда, крестный снова собрал семью перед образами. После молитвы сели за постный стол: сочиво, узвар, грибы, горох.

К ночи улеглись пораньше.

А на рассвете, уже в само Рождество, возле часовни собрались христославы. Олег держал звезду, рядом толпилось еще десятка два мальчишек и девчонок помладше.

— Андрей! — окликнул меня Олег. — С нами пойдешь Христа славить.

— Так я вроде уже не ребенок.

— Большим тоже можно, коли осторожно!

— Вот Семена тогда и берите. Он голосистый.

Рыжий попытался спрятаться за моей спиной, но тщетно. Нюрка уже ухватила его за рукав.

— Иди-иди. Вчера песни играл на всю станицу, сегодня хоть с пользой покричишь.

— Я казак в расцвете сил, а не малолеток какой! — упирался Семен.

— Думаешь, что рыжим да усатым гостинцев не подадут?

Последний довод оказался решающим.

Первый же хозяин одарил славельщиков горячими пирожками, кусками сахара и связкой сушеной рыбы. После этого Семен сам отнял у Олега мешок и объявил, что малолетки совершенно не умеют правильно принимать подношения.

Так мы прошли почти половину станицы.

Возле каждого дома останавливались, звезда поднималась выше, и ребятня заводила тропарь. Иногда к ним присоединялись хозяева. Где-то нас одаривали пирогами, где-то пряниками, сушеными ягодами, конфетами или медными монетками. Одна хозяйка вынесла здоровый кусок запеченного мяса, завернутый в чистую тряпицу.