взгляда с Самсонова. — Именно поэтому я прервал дуэль и поспешил к своим кораблям. Не для того, чтобы спасти свою шкуру — но чтобы помочь братьям по оружию. Это мой долг, Иван Федорович. Долг командира и лидера. И для меня он превыше любого поединка, любого личного счета… — Ты все правильно сделал, Демид Александрович, — снова на всякий случай похвалил своего подчиненного адмирал Самсонов. Его голос звучал мягко, но в нем сквозили стальные нотки непоколебимой уверенности опытного командира. — Не кори себя… В тяжелейших условиях ты принял единственно верное решение — сохранить боеспособное ядро нашего флота для дальнейших сражений. — От этого не легче, — вздохнул Зубов, не менее командующего расстроенный поражением их Черноморского космофлота в битве за систему «Воронеж». — Оставь эти сантименты, — бросил Самсонов, видя, что его адмирал окончательно успокоился и диктатору нечего бояться за собственную жизнь. Он сделал несколько широких шагов и остановился вплотную к Демиду, пристально глядя в его потемневшие от гнева глаза. — Ты сейчас похож на сопливую девчонку, а не на моего помощника и правую руку! Соберись, контр-адмирал! Ты нужен мне сильным, решительным, беспощадным. Готовым мстить и побеждать любой ценой. Пусть ненависть к нашим противникам, зародившаяся внутри твоего сердца, победит все остальные чувства. Ибо именно она будет давать тебе силы продолжать борьбу, быть еще сильней и беспощадней и, в итоге, отомстить всем своим обидчикам! Демид кивнул, соглашаясь со словами Самсонова: — Возможно, вы правы, господин командующий. Простите меня за эту минутную слабость… Иван Федорович одобрительно хлопнул помощника по плечу. — Ладно, обещаю, ты скоро встретишься со всеми своими обидчиками в честном бою, убьешь их по одному или всех вместе, как тебе будет угодно, а после успокоишься, — закончил неинтересную ему тему Иван Федорович Самсонов, который незаметно для себя теперь сам стал успокаивать своего контр-адмирала, то что делал Зубов все это время в отношении самого Ивана Федоровича. Он криво усмехнулся этой иронии судьбы. — Давай лучше обсудим планы на ближайшее будущее. Враг не будет ждать, пока мы зализываем раны. Демид был доволен, что диктатор, наконец, начал приходить в себя и становился прежним Самсоновым — хладнокровным и расчетливым адмиралом, не знающим поражений. Именно такой лидер сейчас нужен Черноморскому флоту. Непоколебимый и безжалостный стратег, способный предвидеть любой ход противника и нанести упреждающий удар. — Меня больше всего волнует