приказ. — Приветствую вас, вице-адмирал Кантор! — наконец воскликнул старик, безуспешно стараясь сдержать нахлынувшие на него в этот момент эмоции. Голос его дрожал, а на скулах проступили желваки. Годы суровой службы научили Дессе держать себя в руках в любой ситуации, но сейчас получалось плохо. Слишком велико было напряжение боя, слишком неожиданным — появление Доминики. — Не ожидал увидеть вас здесь, — продолжил адмирал, буравя Кантор тяжёлым взглядом. В его серых глазах полыхали молнии. — В который раз вы саботируете мой приказ! Однако, — он сделал глубокий вдох, — сейчас вы прибыли как никогда вовремя, отчего не будете наказаны за его невыполнение. По крайней мере, не сегодня. Последние слова Дессе произнёс уже мягче, почти с нотками грустной усмешки. Жёсткие складки у его губ слегка разгладились. Как бы он ни был раздражён своеволием Доминики, сейчас её присутствие было настоящим подарком судьбы. У Дессе были все причины строжиться на Доминику. И дело было не только в том, что чувства и особые отношения, которые когда-то связывали этих двух незаурядных людей, в последнее время угасали, по крайней мере со стороны Доминики. Она всё больше отдалялась, погружённая в череду бесконечных сражений. Страсть уступала место долгу, а на смену пылкости приходила холодная расчётливость. Но куда больше Дессе раздражало постоянное манкирование вице-адмиралом прямых приказов командующего. Сам Павел Петрович, щепетильный и дотошный служака старой закалки, не привык к подобным выходкам. Железная дисциплина, чёткое исполнение распоряжений — эти принципы въелись в его плоть и кровь за десятилетия безупречной службы. И то, с какой лёгкостью Доминика позволяла себе пренебрегать его указаниями, задевало Дессе до глубины души. Никому другому старик подобных выходок не прощал. Лишь память о былых чувствах и уважение к боевым заслугам вице-адмирала удерживали его от жёстких дисциплинарных мер. — Я знаю, что нарушила ваш приказ, — искренне призналась Доминика, глядя на командующего с подкупающей прямотой. Она обращалась к нему официально, на «вы», хотя ещё совсем недавно, наедине, они были на «ты». Но сейчас, приходилось соблюдать субординацию. — Действительно, американцы снова активизировались в «Тавриде» и пытаются проникнуть в «Екатеринославскую», — продолжала она, указывая пальцем на голографическую карту пограничного сектора. — Именно для этого вы и отправили мою дивизию в рейд, чтобы купировать возможное вторжение. Я помню ваши чёткие инструкции, и уверяю — мои корабли