само пространство содрогается и плавится от высвобожденной энергии и ненависти. Все понимали, что перелом в битве за Старые Императорские космоверфи близок, как никогда… Исход сражения висел на волоске, и каждый стремился перетянуть чашу весов на свою сторону. В ход шли самые отчаянные и рискованные приемы: лобовые таранные атаки, абордажные схватки, самоубийственные рейды. Никто не хотел уступать, никто не желал признавать поражение. Победа любой ценой — вот что двигало людьми по обе стороны… Птолемей Граус находясь в «тылу» сражающихся и видя, что Илайе Джонсу удалось связать артиллерийской дуэлью и ближним маневренным боем большую часть кораблей Поля Дессе, ввел в сражение эскадру того самого перебежавшего к нему адмирала Круза, которая до этого все это время находилась в резерве, несколько в отдалении от расположения главных сил союзного флота. Это был козырь в рукаве первого министра, припасенный именно для такого случая. Свежие корабли, не измотанные предыдущими схватками, вооруженные и оснащенные по последнему слову техники. Птолемей возлагал на них большие надежды, рассчитывая переломить ход битвы одним решающим ударом. Он хотел нанести такой удар в спину зазевавшемуся противнику, от которого тот уже не оправится. Контр-адмирал Круз, который не очень-то горел желанием сражаться на стороне какого-либо из своих недавних врагов, нехотя повел свои корабли в обход сектора сражения, с намерением зайти нашему построению во «фланг», либо «тыл». Он отдавал себе отчет, что вынужден подчиниться приказу первого министра, от которого теперь полностью зависела его судьба. Но в душе Круз презирал и ненавидел и Птолемея, как и Дессе, считая их своими злейшими врагами и главными виновниками всех своих бед. Поэтому исполнял свой долг он без должного рвения. Павел Петрович Дессе вовремя заметил приближающуюся группу и приказал двум своим резервным дивизиям выйти наперерез кораблям Круза и купировать возможную атаку противника. Старый лис сразу почуял опасность и угадал замысел врага. Он не мог допустить, чтобы его поредевшие и измотанные боем порядки атаковали с тыла. Это стало бы началом конца. Поэтому адмирал, не колеблясь, бросил в бой свой последний резерв. 1-я «ударная» дивизия и 12-ая «линейная», которые давно рвались в бой, по кратчайшему маршруту вышли на открытое пространство и яростно набросился на врага. Между нами и кораблями контр-адмирала Круза завязалась жестокая схватка. Линкоры и крейсера, словно железные гладиаторы, кружили друг против друга, обмениваясь