вице-адмирала, когда она поняла всю безнадежность своего положения. Насколько бы ни была храброй и отчаянной Агриппина Ивановна, но она точно не была самоубийцей, а еще и оставалась командующей эскадрой, ответственной за десятки кораблей, которые по-прежнему сражались, либо пытались выбраться из хаоса боя. Жизни тысяч подчиненных, доверившихся ей людей, лежали тяжким грузом на плечах. Она не могла пожертвовать ими ради сомнительной чести погибнуть в безнадежной атаке. Долг требовал найти выход, спасти тех, кого еще возможно. Только имея козырь в виде шести сотен «морпехов» у себя на борту Хромцова и повела свой флагман на «Москву». Эти отчаянные бойцы, закаленные в десятках абордажных схваток, были ее последней надеждой. С ними она могла рискнуть бросить вызов непобедимому линкору, ворваться на его палубы и взять реванш в ближнем бою. Но теперь, когда Зубов недвусмысленно дал понять, что не позволит врагу приблизиться, этот план рассыпался в прах. Теперь же вице-адмирал явно не желала данной схватки… В мозгу Агриппины лихорадочно метались мысли, ища лазейку, способ выкрутиться из, казалось бы, безнадежной ситуации. С другой стороны Агриппина Ивановна и отказаться от этой своеобразной дуэли не могла, иначе навсегда опозорила бы свое имя. Слишком много свидетелей было у этого радиообмена — и ее подчиненные, и противники жадно ловили каждое слово. Проявить трусость на их глазах означало потерять авторитет, уважение, верность экипажей. Это был бы конец ее карьеры и репутации бесстрашного космофлотоводца… Однако Хромцова славилась остротой мышления и скоростью реакции на происходящее, тем более, когда жизнь, как говориться, заставляла. Годы сражений и командования закалили ее разум, научили находить неординарные решения под давлением обстоятельств. И сейчас, балансируя на краю бездны, вице-адмирал изо всех сил напрягала свой интеллект. Так что в голове вице-адмирала возникла мысль, как спастись в этой казалось безвыходной ситуации самой и что еще более важно — спасти свои корабли, которых нещадно сейчас уничтожали эти чертовы «черноморцы»… Нужно было во что бы то ни стало прекратить бойню, вывести остатки эскадры из боя. А для этого следовало заставить врага пойти на переговоры, отвлечь его внимание на себя, выиграть время для организации отступления. Но как? — Согласитесь, Зубов, это подлое нападение из «тумана войны», во время восстановления моих кораблей после прыжка, абсолютно не красит, ни вас, ни вашего командующего, — произнесла Агриппина Ивановна, пропуская