Это произошло за секунду до того, как клинок Доминика врезался в бронированное забрало — снова попытка девушки оказалась неудачной… Из-под триплекса стекла на нее смотрело улыбающееся лицо Зубова. Чертыхнувшись по-русски в стиле простого космопеха, вице-адмирал Кантор быстро достала из кобуры одного из своих людей автоматический пистолет и направила его на своего обидчика. — Теперь ты также продолжишь нагло ухмыляться? Улыбка исчезла с уст адмирала, Демид Александрович понял, что ему пришел конец. Забрало не сможет выдержать прямого попадания очереди с такого расстояния, а даже если и сможет, то не только пистолетов, но и штурмовых винтовок у Доминики и ее союзников под рукой было в достаточном количестве. Зубов тяжело вздохнул, осознавая, что он пропал, но взгляда от дула оружия не отвел и стал спокойно ждать своей участи. — Твои последние слова, адмирал–предатель? — снисходительно произнесла Доминика Кантор, видимо желая оттянуть сладостный момент мести. Это ее и подвело. Надо было сразу стрелять, а не болтать и не изгаляться над поверженным врагом… В этот самый момент в аудиенц-зале появилась сухая фигура Поля Дессе точно по расписанию прибывшего на совещание. — Всем убрать оружие, командующий в отсеке! — прокричали сразу несколько старших офицеров. Все тут же выполнили приказание и деактивировали сабли и «ратники». Все кроме Доминики и Демида. Девушка продолжала держать на мушке Зубова и даже не обернулась на вошедшего. Она вся дрожала от мести, вернее от невозможности ее осуществления. Как хотелось Доминике сейчас выстрелить, но она понимала, что, несмотря на всю любовь и уважение к ней адмирала Дессе, тот не простит Кантор такого неподчинения себе при людях. Павел Петрович был принципиален в подобных вопросах субординации, и ждать от него прощения за проявленную слабость вице-адмирал не рассчитывала уж точно. Даже если она и сохранит свою должность командующей дивизией, с дальнейшей карьерой в Северном космофлоте и вообще в ВКС Империи можно было попрощаться навсегда… Дессе молча подошел и встал у нее за спиной. Только что отчаянно сражавшиеся офицеры стояли вокруг, понурив головы как нашкодившие дети, боясь даже взглянуть на своего командующего. Поль Дессе недовольно обвел взглядом отсек собственного корабля, превратившийся в окровавленную свалку мертвых и тел. Сейчас все присутствующие понимали, что не только жизни и судьбы Доминики и Демида Александровича находятся в подвешенном состоянии, все они могут лишиться и того и другого, если на то будет