— Одно дело устранить простолюдина-адвоката, — тут же подхватил Уваров. — И совсем другое…

— И совсем другое — поднять руку на имперского аристократа, — закончил за него Меньшиков, и Уваров расхохотался.

— Прямо с языка снял!

— Знаю, — отозвался князь. — Василий, это не сделает его неприкасаемым. Таких людей не бывает. Если Рахманова захотят убить, то…

— И что? — тут же вскинулся Уваров. — Зато всякая мелкая шушера десять раз подумает, стоит ли вообще с этим связываться. А те, кто точно захочет избавить мир от Рахманова… ну, они всё равно это сделают. Но я уверен, что мы с этим что-то придумаем. Тем более, что и сам Рахманов нормальный парень. У него есть хребет и характер, чего так недостает некоторым нашим дворянам. Да и давайте будем честны. Сколько раз парень был на волосок от гибели? А? И каждый раз каким-то чудом выкручивался.

Выслушав его, Меньшиков поджал губы.

— Прекрасная идея, господа. Но все вы в данный момент столкнулись с проблемой. Точнее, с двумя. Первая — Рахманову это неинтересно. И я подразумеваю под этим то, что у него действительно нет никакого желания становиться аристократом. И если кто-то из вас предложит ему это, я готов поставить на то, что посланец с подобным предложением окажется отправлен в известном нам всем направлении. Вторая проблема — титулы не раздают просто так. Вам это известно…

— Как и то, что ты вполне себе можешь решить обе эти проблемы, — в тон ему ответил Лазарев, моментально поняв суть проблемы и её возможное решение. — Одно дело отказаться от наследного титула, который полагается ему по праву наследия Разумовских. И совсем другое — отказаться от него, когда он получит его лично. Сам знаешь от кого.

— Императору не принято отказывать, — добавил Распутин.

— И почему же, по-вашему, Его Величество соизволит сделать нечто… столь из ряда вон выходящее? — предложил Николай. — Есть предложения? Личный дар от императора — это редкость. Огромная. Как вы знаете. Последний раз подобное происходило после войны. И то, те, кто его получил, были военными героями. Можете ли вы поставить Рахманова в один ряд с ними? Нынешний император и вовсе такого ещё не делал.

Заданный им вопрос был весьма и весьма непрозаичным. Многие обыватели считали, что аристократический титул даровался лично императором на пышной и важной церемонии, что являлось в корне неверным представлением в действительности. Как и сказал Николай, такое происходило крайне редко. В девяносто девяти процентах случаев император лишь подписывал указ, после чего начинали вращаться шестерёнки бюрократической машины. Именно по факту передачи указа в руки будущему аристократу он и получал своё дворянство.