Как я уже сказал, мне нужна была приманка. Да, шанс потерять фирму, которая была столь дорога мне — это хороший мотив. Но его мало. Не достаточно, чтобы утолить его жажду крови. На нужные мысли меня натолкнули его слова о том, что он хочет забрать то, что мне дороже всего.

Отсюда мои намёки о сговоре с Романом. Это жесточайшее и прямое нарушение кодекса адвокатской этики. Если и правда совершил такую глупость, а потом об этом стало бы известно коллегии, то лицензии меня лишили бы быстрее, чем я успел глазом моргнуть. Я буквально руку себе порезал и начал лить кровь в воду в надежде на то, что эта жирная и тупая акула не сможет устоять перед такой возможностью.

И он не смог.

Доказательством этого стало то, что он припёрся ко мне в офис в то утро. Начал давить на меня. Вот это унизительное общение, предложение передать ему фирму. Угрозы и остальное. Всё это было нацелено на его собственное желание поиздеваться. Поиграть, как кошка с добычей. А мне лишь требовалось показать ему, что я уязвим. Что нахожусь в положении проигравшего. Чтобы он поверил в то, что уже победил.

А будучи уверенным в своей победе, Штайнберг лишился осторожности. Он ведь не юрист. То, что для нас выглядело бы как обычные переговоры, например, ради соглашения доверителей, он принял за преступный сговор. Я ведь специально перед Ростиславом распевал об ужасной ситуации и что нам нужна отсрочка для того, чтобы придумать, что делать дальше. А мы с Ромой друзьям и всё прочее. Штайнберг просто принял желаемое за действительное.

— То есть ты собираешься обобрать его, — сделал вывод Князь после моего рассказа.

— Ещё как, — с донельзя довольным выражением на лице кивнул я. — Всё, что этот идиот наговорил в зале суда, было запротоколировано. Он теперь даже ни на йоту не сможет от этого отвертеться. Любой, даже самый мало-мальски опытный адвокат сможет доказать, что его слова являлись прямым следствием намерения опорочить мою честь, деловую репутацию и так далее. Так что да. Мы с Ромой стрясём с него по полной. Всё, до чего только сможем дотянутся. А судебные издержки окончательно его прикончат.

И не только это.

Стоило сказать отдельное спасибо Князю. Именно его ребята копали денно и нощно после того, как я узнал, что в происходящем замешан барон. И именно они нашли мелкие следы переводов и сокрытия активов, которые этот говнюк припрятал, чтобы не отдавать своей жене во время развода. Мысль о том, что он мог так поступить, всплыла у меня в голове почти сразу же, стоило только вспомнить наш диалог со Смородиным на приёме у Распутиных. Плюс ещё и мой личный опыт знакомства с бароном по первому делу. Он тогда ещё был не чист на руку, так что я просто предположил, что здесь могло быть что-то подобное.