И смешно и страшно. За всю свою прошлую жизнь я так ни разу их никому не сказал.

— Ладно, — несколько долгих и очень тяжелых секунд спустя сказала она. — Тогда… я пойду.

— Да, Насть. Я тоже.

— Пока.

— Пока.

Прервал звонок, ткнув пальцем в экран, выключил телефон и сунул телефон в карман. На душе было паршиво. Очень…

— Ваше сиятельство, всё в порядке?

Услышав этот вопрос от сидящего спереди молчаливого водителя, я едва не расхохотался, но безжалостно подавил подкрадывающуюся истерику.

— Да, — спокойно соврал я спустя несколько секунд. — Всё прекрасно.

Остаток дороги мы проделали в полной и абсолютной тишине. Никто больше не звонил мне. Никто не побеспокоил. Водитель тоже молчал. Может быть, по приказу. А, может быть, просто хорошо чувствовал царящее в машине настроение и не хотел нарушать его излишними и неуместными расспросами.

Нет, скорее всего, просто приказ…

Когда автомобиль свернул к уже знакомому мне промышленному комплексу, дождь уже лил как из ведра. Я даже на пару секунд порадовался, что не придётся мокнуть, когда машина проехала по огороженной территории комплекса и подъехала к высоким воротам на въезде в одно из зданий.

Когда машина остановилась и дверь открылась, Николай уже ждал меня. В полном одиночестве.

— Рахманов, — произнёс он, смерив меня единственным своим глазом.

— Ваше сиятельство. Одни, да без охраны?

— В обычной ситуации я бы попросил тебя оставить свои шуточки, но…

— Но у нас ведь не обычная ситуация, — усмехнулся я. — Всё готово?

— Да, — кивнул он с таким видом, будто бы ничего не происходило. — Тебя уже ждут.

— Ну, раз ждут, то негоже заставлять людей ждать дольше необходимого. Ведите.

Он лишь кивнул и повёл меня вслед за собой. Прочь из просторного зала, по коридорам здания. А я осматривался по сторонам, попутно подмечая, что здесь почти никого нет.

— Сюда, — негромко произнёс Николай, указав на дверь в конце коридора.

За ней оказалось просторное помещение. Очень большое. Понятия не имею, что тут было раньше, но из былого остались лишь белые стены и покрытый серым кафелем пол. В центре круглый стол с тремя стульями, двое из которых уже были заняты. На них сидели мужчины. Одному лет под сорок. Второму немного больше тридцати, наверно. Когда мы вошли, оба бросили на нас испуганные взгляды, но не сказали ни единого слова. Перед каждым лежала закрытая папка.

— Кто они? — негромко спросил я, пока мы шли по гладкому кафелю к столу.

— Это не должно тебя волновать, — бесстрастно произнёс Меньшиков.

— Если бы не волновало, то я бы не спрашивал, — всё так же вполголоса огрызнулся я в ответ.