И проблема заключалась даже не в том, что они кричали правду. Нет. Проблема заключалась именно в том, что они «кричали». А если орать достаточно громко, то тебя услышат. Услышат невзирая на то, какой бред ты несёшь. И порой люди верят именно тем, кто кричит громче всех.

И Немиров об этом переживал. Действительно переживал.

— Артур. — Судя по голосу, Лазареву уже не так сильно нравилась эта встреча, как десять минут назад. — Мы с тобой знакомы очень давно. Я держал твоего сына на своих руках ещё тогда, когда ему и года не исполнилось, но…

Он поджал губы и покачал головой.

— Я не могу взять и прекратить дело, которое ведут мои адвокаты, просто потому, что оно угрожает твоей репутации.

— Паша, ты сам сказал, что этот отдел не более чем репутационная прокладка! Фильтр!

— Но даже там работают мои адвокаты, — возразил ему Лазарев. — И что будет с моей репутацией, если я начну мешать их работе? Ты подумал, как могут это воспринять мои клиенты?

— Я не прошу останавливать или… Дьявол! Я не прошу тебя прекращать это дело…

— Нет, — перебил Павел барона, — ты просишь меня именно об этом, Артур. И прекрасно понимаешь, что это может быть опасно для меня. Переживая за себя, ты хочешь поставить меня под удар?

— Да у тебя там чуть ли не студенты и стажёры работают! Неужто нельзя списать на их ошибки? Уверен, что там можно найти с десяток процессуальных нарушений или как вы там это называете⁈

— Неважно, стажёры они или студенты, Артур, — возразил ему Лазарев. — Это мои люди, а я забочусь о своих сотрудниках. И если они не совершали этих ошибок и суть дела верна…

— Да я же сказал тебе…

— Если суть дела верна, — не позволил себя перебить Лазарев, — то я не стану вмешиваться в их работу!

Павел поднялся с кресла, тем самым показывая Немирову, что этот разговор закончен.

— Владивосток, — вдруг произнёс Немиров, заставив уже протянувшего руку к тому бокалу Лазарева замереть на месте.

— Что, прости? — спросил он.

— Ты меня слышал, — не стал повторяться барон. — Я знаю, что ты всегда хотел получить себе нашу долю в портах Владивостока.

— Артур, прости, но это слишком похоже на… взятку, — недовольно проворчал Павел.

— Потому что это она и есть.

Немиров вздохнул и встал на ноги.

— Я знаю, что твои компании уже пытались через посредника выкупить нашу долю.

Он не ожидал, что Лазарев начнёт оправдываться или как-то защищаться. Это был бизнес, и тот факт, что Павел был почти что крестным отцом его младшего сына, не играл тут никакой роли. Точно так же, как и давняя «дружба» между их семьями.

— Если мне не изменяет память, твои люди очень хорошо заблокировали эту сделку, — напомнил ему Павел. — И после того раза я более не предпринимал подобных попыток.