Своей энергией Ева походила на валькирию, что призывает воинов на битву. Её голос будоражил кипящую от адреналина кровь. Настолько, что люди вставали со своих мест и едва не подпрыгивали на месте. Словно находились на самом настоящем рок-концерте, а не на живом выступлении внутри заполненного людьми ресторана. Их эмоции бурлили в унисон друг другу. Вздымались вверх каждый раз, когда гитары выдавали такие запилы, что казалось, струны сейчас лопнут от напряжения.
А Ева продолжала петь. Отдавала всю себя своей публике. Люди отвечали ей тем же. И их эмоции пылали от восторга.
— Ну как? — возбуждённо прошептала мне Елена на ухо. — Скажи, что это потрясающе!
— Это потрясающе, — не стал я лукавить.
Не смог бы соврать, даже если бы захотел. Кажется, что произведенный Евой эффект был даже мощнее, чем-то, что чувствовал, когда ходил с Ларом на концерт «Гигаволка»…
Вероятно, именно по этой причине я едва не пропустил вспышку глубочайшего, практически животного страха рядом с собой…
Глава 4
Оглянулся. Даже растерялся немного. Слишком уж эти эмоции казались чужеродными на общем фоне восторга от выступления Евы.
Лишь пару секунд спустя до меня дошло, что эти ощущения исходят от вцепившейся в мою руку Распутиной.
— Лена? Что случилось?
— Нашли! — сдавленно выдавила она, глядя куда-то в дальнюю часть зала.
Проследив за её взглядом, обнаружил пару шкафов на входе. Двое крупного и крайне серьёзного вида мужчин спорили о чём-то с охраной ресторана. Я, скорее всего, даже не обратил бы внимания, но… не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что именно случилось.
— Ваша охрана?
Распутина кивнула. Отрывисто, словно испуганный зверёк.
— Дедушка, видимо, догадался, куда я поехала, — уныло ответила она.
— Ну что поделать, — пожал плечами.
Похоже, что кого-то вечером ждёт крайне неприятный разговор.
Распутина, видимо, думала в том же направлении. Закусив губу, она напряженно смотрела в сторону входа, где телохранители её семьи ругались с охранниками ресторана. Те явно не хотели пропускать неожиданных визитеров внутрь.
— Саша, помоги мне сбежать, — вдруг произнесла она, а её глаза загорелись решимостью.
Словами не передать мои эмоции в этот момент. Пожалуй, ничего более глупого за этот вечер я не услышу.
— Чё?
— Ну пожалуйста, Саша, — начала она упрашивать, вцепившись мне в руку и мечась глазами то в сторону входа, то опять на меня. — Я очень тебя прошу.
— Нет, Лен. Тебя же не похищать собираются. Просто домой отвезут…
Как оказалось, нет. Главная глупость вечера была ещё впереди.
— Если… если ты не поможешь мне, то я… я закричу!