В любом случае, ничего более конкретного она не услышала. Отец попросил её выйти и подождать, пока он закончит разговор.
Вот Настя и ждала. Ждала уже пятьдесят минут и…
— Спросил бы, давно ли ты тут сидишь, да не думаю, что в этом есть смысл, — сказал отец, заходя на кухню.
— Ты сказал, чтобы я подождала, вот я и ждала, — бесстрастно отозвалась Настя, помешивая серебряной ложечкой чай в чашке.
— Извини, что так получилось, — проговорил Павел Лазарев, достав чистую чашку и включив кофеварку. — Я наделся, что нам не помешают. Тем более, что разговор предстоял серьёзный.
— Настолько серьезный, что…
— Настя, — осадил её отец. — Ты прекрасно знаешь, насколько ответственно я отношусь к работе. Тем более, я не хотел, чтобы что-то помешало нашему с тобой разговору.
Она едва не пошутила, что знает кое-кого, кто относится к своей работе не менее ответственно, но вовремя прикусила язык.
— Ну теперь, когда ничего ему не мешает, может быть, наконец расскажешь, что такого важного ты хотел обсудить, что не мог сделать это по телефону?
— Да, Настя, — не торопясь произнёс Павел Лазарев, наливая себе кофе. — Я хотел обсудить твоё будущее.
Глава 17
Валерия спускалась по лестнице со второго этажа, когда до неё донеслись… Нет, не крики. Но разговор внизу шёл явно на очень повышенных тонах.
Заинтригованная тем, кто это посмел устраивать скандал, предварительно не позвав её на столь любопытное мероприятие, она направилась на звуки голосов.
Уже подходя к кухне, Валерия услышала голос дочери:
— … и ты не можешь решать за меня!
— И тем не менее я уже всё решил, — прозвучал следом спокойный голос мужа. — И решение это, как и любое другое, не будет обсуждаться.
Продолжения разговора Валерия не услышала. Вместо этого ведущая на кухню дверь распахнулась. Да так, что ударила по стене. Анастасия пронеслась мимо матери, даже не взглянув на неё.
А вот Валерия успела заметить злое и расстроенное выражение на лице своей девочки. Впрочем, слово «расстроенное» едва ли подходило к той маски ненависти, в которое превратилось её лицо.
Не став её окликать, вместо этого она направилась на кухню, уже понимая, что именно стало причиной столь эмоционального поведения.
— Что происходит? — поинтересовалась она, войдя на кухню и закрыв за собой дверь.
Её муж стоял рядом со столом и, судя по его лицу, какого-либо недовольства не испытывал.
— Учитывая, как хорошо я тебя знаю, не думаю, что мне нужно что-либо объяснять, — вздохнул он и посмотрел на валяющиеся на полу осколки разбитой чашки.
Валерия тоже на них посмотрела. Зная своих дочь и мужа, она была уверена, кто именно в гневе бросил её на пол.