— Это пришло сегодня утром, — пояснил он, но я это и так понял. Скорее всего, Лаврентьев всю ночь не спал, чтобы успеть подготовить это заявление к утру.

— Они требуют встречи в присутствии судьи, — сказал я и положил папку на стол.

— Понимаешь, для чего? — спросил Роман.

И сделал он это специально. Не потому, что сам не знал. Скорее, проверял меня, что, если честно, мне не очень нравилось.

— Попытаются убедить судью дать запрет на перевод дела из гражданского, — пожал я плечами. — Ничего у них не выйдет. Всё, на что они могут напирать, — это якобы отсутствие состава преступления.

— Мутно, но это шанс для них…

— Да нет у них там никаких шансов, — отмахнулся я. — Мы их раскатаем.

Лазарев несколько секунд смотрел на меня, поджав губы. Даже дольше. Достаточно долго, чтобы это начало меня раздражать. Хотя, казалось бы, куда уж больше.

— Что?

— Да нет, ничего. Раз уж ты так уверен в своих силах, то держи.

И положил передо мной две папки.

— Для вас новые дела, — добавил он, засунув руки в карманы брюк.

— Не хочу тыкать носом…

— Вот и не тыкай, — закончил за меня Лазарев. — Ты сам сказал, что с этим делом вы почти закончили. Как только передадите его назначенному прокурору и подпишете ходатайство о прекращении гражданского процесса, это больше не ваша проблема.

Бросив подозрительный взгляд на Романа, взял обе папки и быстро их пролистал. Честно говоря, ожидал чего-то более страшного. А нет. Видимо, начальство решило дать нам немного отдохнуть. Два абсолютно простых дела.

Хотя, справедливости ради, я думал, что и с этим будет так же. Дьявол, хочется уже чего-то простого. Лёгкого. Быстрой и уверенной победы без необходимости ломать ноги о подводные камни.

— Кстати, раз уж зашла речь, — вдруг опомнился я. — А где Анастасия?

Что любопытно, Лазарев замялся с ответом. Всего на долю секунды. Настолько короткое мгновение, что я даже не до конца был уверен в том, а не показалось ли мне.

— У Насти другие дела, — сказал он как ни в чём не бывало. — Так что придётся тебе сегодня одному мучиться.

— Да какие там мучения. Тут кроме бумажной работы никаких сложностей. Разберусь к вечеру.

— Тогда не буду тебе мешать.

Лазарев направился к выходу, но уже у самой двери повернулся и посмотрел в мою сторону.

— Александр, ты уверен, что твоя свидетельница говорит правду?

— Да.

Уверенности в моём голосе было столько, что об неё можно было согнуть стальной лом.

— Мы доведем это дело до конца. Можешь не сомневаться, — заверил я его.

— Тогда отличная работа, — кинул он и с улыбкой вышел из отдела наружу.

И? Что это было?