— Сергей Геннадьевич, вы уже…

— Да, я знаю, — кинул тот. — Пойдёмте.

— Как он? — спросил Лазарев, идя следом за главврачом по коридору.

— В критическом состоянии. Его привезли с огнестрельным ранением грудной клетки. Пуля пробила ребра чуть правее центра. Осколки кости травмировали правое легкое. Предварительно диагностировали открытый пневмоторакс и гемоторакс справа. Есть признаки внутреннего кровотечения, вероятно, повреждены межреберные сосуды. Сейчас он находится в состоянии компенсированного шока. Мои люди уже начали немедленный дренаж плевральной полости и подготовку к операции для остановки кровотечения и удаления инородных тел. В нашем распоряжении есть парочка артефактов. В том числе из специального запаса. Думаю, всё будет хорошо.

— Пуля…

— Всё ещё в нём, — сказал врач. — По крайней мере, выходного отверстия нет. Мы извлечём её, когда сможем справиться с другими повреждениями и стабилизируем его состояние…

— Передадите моей охране, — приказал Лазарев и потом нехотя добавил: — При любом исходе.

— Конечно, Роман Павлович. Вы сами поговорите с его… сопровождающими?

— С кем? — не понял Роман.

— С ним приехало несколько человек. Вроде бы одна родственница, но вот остальные… Мы пытались выпроводить их, но… это создало определенные проблемы. Вам, вероятно, лучше самому с ними поговорить, потому что я, честно говоря, несколько опасаюсь.

Нахмурившись, Роман последовал за врачом по коридору. Открыв пару дверей, Лазарев вдруг стал свидетелем крайне странной картины.

Сестру Рахманова он знал. Ксения сидела на скамейке, опустив лицо на подставленные ладони. Её плечи мелко дрожали.

Рядом с ней находилась ещё одна знакомая Роману девушка, присутствия которой он не ожидал увидеть.

Елена Распутина сидела рядом с Ксенией с бледным лицом. Из-под срезанной ткани дизайнерских брюк на левой ноге выглядывал край белоснежной, явно профессиональными руками врачей наложенной повязки. Девушка терзала пальцами край своего свитера.

Последней же и, вероятно, наиболее эпатажной гостьей оказалась высокая альфарка, спокойно рассевшаяся в кресле. В одних трусиках и перемазанной в пятнах крови футболке.

Несмотря на спокойную позу, на её лице застыло странное, почти что потерянное выражение. Словно произошло что-то, чего она не понимала, и теперь ей придётся смириться с происходящим.

Она вдруг подняла взгляд и посмотрела прямо на него.

— Чё вылупился? — не пытаясь хоть как-то скрыть, спросила она. Звук её голоса словно сбросил наваждение со всех остальных.

Елена и Ксения разом подняли головы.

— Роман Павлович? — удивлённо произнесла Рахманова, словно совсем не ожидала его тут увидеть.