Впрочем, ещё четыре хода оставалось, так что всё могло перемениться.

Дело в том, что вся эта игра — сплошная пыль в глаза. Точнее, не сама игра, а первые пять, максимум шесть ходов. А вот теперь начнётся настоящее веселье. В колоде перед нами всего шестнадцать карт. И если я хоть чуть-чуть смыслю в математике, то вероятность выпадения любой из них посчитать нетрудно. Уже открытые карты у меня перед глазами, так что я вижу, что именно выпало, а значит, точно знаю, какие именно карты остались в колоде.

Поэтому нужно изменить расклад.

Седьмой ход. Девятка треф у меня и десятка червей у него. Шестьдесят семь на семьдесят три в мою пользу. Мой зеркальнолицый друг сейчас куда ближе к проигрышу, чем я сам…

Восьмой ход, и всё стало хуже, но всё ещё немного в мою пользу. Мой король пик против его трефового валета. Восемьдесят на восемьдесят четыре.

Пока он впереди к поражению на четыре очка.

— Ты удивительно спокоен, — сказал он, положив валета к остальным своим картам.

Кажется, его голос прозвучал недовольно.

— А чего мне переживать, — пожал я плечами. — Здесь обычная статистика.

— Раскусил, значит, — посетовал он. — А ты действительно умён.

— Это не так уж и сложно, когда умеешь складывать цифры. Ты ведь именно поэтому упирал на то, что я азартен. А сам подсунул игру, в которой нет никакого азарта. Сплошная математика. В противном случае стоило оставить набранное нами количество очков закрытым друг от друга.

Я протянул руку и сдвинул колоду карт в сторону, растянув их по поверхности стола.

Перевернул одну из них, открыв для себя даму.

— Не очень трудно подсчитать свои шансы, — хмыкнул я.

И вновь мне показалось, что он улыбается.

— Действительно умён.

С его стороны стола на стол легла девятка треф. Девяносто два на девяносто три в мою пользу.

— Спасибо. — Я кивнул с усмешкой и посмотрел на стол. — Сейчас здесь одна восьмёрка. Одна десятка. Один валет. Одна дама. Два короля и четыре туза. Десятый ход последний, так что…

Спокойно взял свою последнюю карту. Бубновый король.

— Сто пять очков, — удовлетворенно хмыкнул я. — Я победил.

— Нет, — покачал он головой. — Только если я не возьму восьмёрку девятку или десятку.

— А ты их не возьмёшь, — произнёс я.

— Ты так в этом уверен.

— Только не тогда, когда на столе помимо остальных карт остались четыре туза, — уверенно кивнул я.

— То есть хочешь сказать, что я достану именно туз?

— Я хочу сказать, что у тебя и шанса другого не будет, — медленно, не торопясь произнёс я.

— Если ты ошибся, то проиграешь.

— Но я не ошибся.

— Уверен?

— Ты же сам сказал, что я азартен, — с улыбкой напомнил ему. — Но, если хочешь, можем поспорить. Если я прав, то объясни мне, кто ты такой. Без недомолвок. Как тебя зовут? Кто ты и что ты такое?