— Эээээ… ааааа… Знаете, Аркадия, если подумать, к вечеру будет утверждён отчёт и можем сразу же проводить сделку.

— Сегодня?

— Да, подходите к пяти к моему офису, подпишем документы, договор, протокол, акт. Если желаете, можете за это время повторно изучить прииск. Чтоб потом не было вопросов.

Мы «ударили по рукам».

Крыжовников с горестным выражением на лице отдал мне чемодан макров и я скрупулёзно проверил их по списку, после чего отвёз на спецпочту. Башкиры были уже отпущены, довольные тем, что без труда заработали по пятьдесят рублей

Скрипнув рессорами экипажа, я подвинул Чена, прыгнул на лавку за спиной Игоря и мы втроем двинули теперь уже в Центральный суд, чтобы узнать состояние дела Стрижова.

Я ввинтился в канцелярию, мастерски оттеснив троих переругивающихся граждан и наклонился к окошку.

— Мария, здравствуйте, не подскажете как там дело Стрижова?

— Вообще-то, Аркадий Ефимович, вы должны ждать извещения по почте.

— Машенька, у бедолаги умер отец, его дети не находят себе места. Похороны в субботу. Малютки просыпаются по ночам с криками, — не моргнув глазом, сочинил я. Сильно сомневаюсь, что дети вспоминают о смерти деда, которого не знали при жизни, но судейские работники об этом не знают.

— Ладно, ладно, секунду.

— Мужчина, тут вообще-то очередь, — безуспешно попыталась меня оттеснить горластая тётка, уже в чем-то убедившая (читается как переорала) своим собеседников.

— Всё верно сударыня, вы первая. Но, как видите, я не подаю документы, — показал ей пустые руки, чем вызвал временную перегрузку мыслительных процессов тётки, то есть она просто не могла сообразить зачем тогда я её подрезал.

— Приняли ваше дело, дата ещё не назначена, ждите по почте, судья у вас будет… Ладыженский.

— Спасибо, хорошего вам дня!

— Мужчина! — протестующе верещала тётка, которую я не удостоил ответа.

Выйдя в коридор, неожиданно столкнулся с облаченным в мантию Лещёвым, который бодрым кавалерийским шагом неукротимо двигался по направлению зала заседаний.

При виде меня он молниеносно остановился и хищно вдохнул воздух ноздрями, как дракон, учуявший гномов, которые скоммуниздили его золотишко из пещеры.

— Филинов! Извольте пройти ко мне в кабинет!

Чёрт, а ведь до сих пор мне удавалось от него ускользать!

Когда дверь захлопнулась, коллежский ассесор, шурша шёлковой мантией неторопливо проследовал за свой стол и уселся за него с основательностью пулемётчика, занимающего позицию перед отражением пехотной атаки.

— Так, мы в прошлый раз договорились, что всё в силе? — начал он.

— Так точно, ваше благородие. Всё в силе.