— Люблю, когда что-то весомое предлагают, отчего ж не любить.

— Будет тебе предложение. Даже два, в каждую руку, на выбор. Итак, ты и твои бойцы арестовали ветерана и героя войны, честного человека…

— На ём клейма ставить негде.

— … и гражданина. Русского, местного, ранее не судимого, на которого разбойно напали в его собственном жилище два цыгана, один из которых в переполохе прихлопнул другого. И теперь, вместо того чтобы искать убийцу, вы, бездарная шайка головорезов, по ошибке получивших полицейские жетоны, бросили в каталажку жертву покушения, который сам же вызвал полицию. И когда мы утром дружной толпой приедем в суд, ты косноязычно попытаешься рассказать свою невнятную версию событий о том, что ветеран якобы поймал на улице цыгана, затащил его на шторе, как паук в своё жильё, потом держал, одновременно выстрелил в себя с трех метров, видимо, по твоей фантазии, у него руки такие длинные. После чего вызвал полицию, а пистолет скушал, судя по тому, что вы его не нашли, верно? И какова вероятность что суд поверит в эту сказку бабушки Патефоновны?

Самодовольная улыбка постепенно сползла с лица офицера, сменившись на тревожное выражение.

— И прямо утром, в зале суда, моего подопечного отпустят, но это не будет конец истории, о нет, это только начало. Там, в моём офисе есть тарифы.

— Тарифы? Какие-такие тарифы?

— Тарифы моих услуг, которые соответствуют рекомендациям адвокатской палаты. Пятьдесят рублей за час занятости при участии в полицейских и прокурорских процедурах. А сколько пройдёт часов до момента, когда гражданина хорошего отпустят? Вот и считай, на листочке, в столбик.

И сразу после суда он мне эту сумму заплатит под квитанцию, а потом я вспомню что есть статья шестнадцать нашего гражданского уложения, по которой убытки причинённые республиканскими, в том числе охранными, органами подлежат возмещению независимо от их вины.

И я обращу требование, но не к тебе, о нет. К твоему управлению. И когда казначейство твоего управления заплатит мне сто рублей… или триста… оно захочет узнать, ну просто любопытно станет ему, а кто тот доблестный офицер, из-за которого они расходуют свою скудную казну на адвокатов? И они тебя, голубчик, морально на лоскуты порвут. А когда остынут, то ещё и вычтут всю эту сумму до копейки из твоей незаслуженной зарплаты.

И когда ты жене не принесёшь получку, то второй раз тебя на лоскуты порвёт уже твоя благоверная, в том числе потому, что она мало поверит в эту байку про ветерана и адвоката, а поскольку она женщина, то быстрее поверит в то, что ты эти деньги потратил на блудных баб.