РП довёл направление и силу ветра, а вот о маршруте умолчал. Да он и не мог его знать.

— 302й, доклад, — запросил у меня Веня, когда мы выстроились на полосе.

— Готов, — сказал я в эфир.

Фары все погасили, а из бортовых огней только Веня оставил у себя включённым строевой огонь в режиме «Тускло».

— Окаб, я 201й, группе взлёт, — вышел на связь Енотаев, стоявший передо мной.

По схеме построения боевого порядка, я должен был взлететь первым. Сделать круг и перед выходом в створ полосы, доложить ведущему местоположение.

В это время он должен был взлетать, а я к нему пристроился бы. Но у меня же самый умный командир звена!

— 302й, контрольное висение…

— Куда ты собрался⁈ — громко произнёс в эфир Шаклин и начал взлетать.

Енотаев что-то начал ему выговаривать, но первый Ми-24 уже отошёл от полосы. Я негордый, так что могу взлететь вторым.

Следом за Вениамином взлетел и я. Комэска уже пошёл третьим. Однако, количество косяков у Шаклина в начале задания слишком большое.

— 50 метров держись от меня, — начал мне давать указания Вениамин, но я и так уже держусь от него на установленных интервале и дистанции.

По стандарту мы летим в строю на 50 метрах интервала и 500 метров дистанции.

— Понял.

Набрали расчётную высоту и развернулись на курс в сторону Мехтарлама. В столь безоблачную лунную ночь хорошо видна гряда предгорий Гиндукуша. Днём горы то серо-жёлтые, то серые с красноватым оттенком. Сейчас они одна сплошная тёмная стена, выделяющаяся на фоне земли.

Под собой можно увидеть, как в ущельях петляет река Кабул, а в кишлаках редко встречается хоть какой-то огонёк.

Шаклин то и дело маневрировал, меняя направление. Причём не предупреждая меня.

— Чего он делает⁈ — возмущался Кеша, когда я в очередной раз отвернул в сторону, повторяя манёвры за ведущим.

Ощущение, что Шаклин летит строго по реке. Изгиб за изгибом, поворот за поворотом — всё повторяет.

— Кеша, ты делом займись. Смотри по сторонам, готовься к работе, — спокойно объяснил я.

Ещё один изгиб реки, и отворот влево от ущелий. Прошли пару сопок, и вот перед нами небольшая степь.

— Командир, так как будем работать в районе цели? — спросил по внутренней связи Кеша.

— По факту. Так сказал мне наш командир звена, — ответил я.

С одной стороны, Шаклин прав. Ситуации во время эвакуации группы могут быть разные. Поэтому к чему-то конкретному нет смысла готовиться.

Но с другой стороны, надо как можно больше вариантов обговорить. Не было бы времени, тогда я бы сам поддержал его слова. Но тут обыкновенная самоуверенность.

До предполагаемого района местонахождения группы Сопина оставалось 15 километров. Вертолёт Енотаева начал выполнять вираж в ожидании нашей команды.