Командир звена всех распустил, а сам пошёл к командиру полка в лётную комнату. Вид у Шаклина был счастливый. В такие моменты он мне напоминал пекинеса. Маленький, рыжий, волосатый и с довольной мордой.

Как только все вышли, я встал со своего места и собирался поговорить с Петровым.

— Что случилось, Кеша?

— Я не могу рассказывать. Всё, что было в экипаже — остаётся в экипаже.

Ещё пару раз попытался уговорить Петрова рассказать мне о полётах с Шаклиным, но Кеша молчал и продолжал писать.

— Вы скоро перестанете быть одним экипажем. Не расскажешь, я тебе помочь не смогу.

Иннокентий даже головы не поднял. Упёрся как баран.

— Ты чего там пишешь? — спросил я.

— Мне же сказали рапорт писать. Вот и пишу, — расстроено посмотрел на меня Кеша.

В голове я сразу провёл параллель между Батыровым и Петровым. Только в случае с Димоном скрывать его косяки было весьма непросто. А сейчас я сам командир экипажа. Если что прикрыть Иннокентия всегда смогу.

Придётся взять некое шефство и над Кешей, чтобы окончательно в парне не убили лётчика. Своих же не бросаем!

— Дай мне лист, — сказал я, и Кеша отдал мне начатый им рапорт.

Я начал складывать лист, а Петров сделал удивлённое лицо.

— Ты чего делаешь?

— В туалет хочу сходить. Бумага закончилась, — начал я сминать листок.

— Так у меня есть туалетная бумага. Вот, чутка осталось, — протянул Иннокентий мне остатки рулона.

— Кеша, это был сарказм. Есть у меня подобные средства личной гигиены. Но рапорт твой я всё равно порву.

Остатки листа я выкинул в урну и вернулся к своему однополчанину.

— Значит, так. Мы сейчас идём к Вене Шаклину. Я ему говорю, что ты будешь летать со мной. Стоишь, киваешь и говоришь «да» и «так точно». Понял?

— Эт самое… Сань, а без меня никак?

По моему суровому взгляду Кеша всё понял и принял верное решение. Быстро собрался и пошёл за мной.

В это время дня в лётной комнате обычно всё командование полка. Думаю, Веня не упустит возможности побыть среди начальников. Смех был слышен на весь коридор, а запах кофе и чая ощущался отчётливо.

— О! Это ж Клюковкин! — завидев меня в дверях, махнул мне командир полка.

— Доброго дня, товарищи, — зашёл я и поздоровался с каждым за руку.

Шаклин сидел, закинув ногу на ногу. Он смотрел на меня снисходительным взглядом.

— Саня, ты нам всех сайгаков и баранов распугал сегодня, когда по маршруту летел. Сколько высота была? — спросил у меня заместитель по лётной подготовке местного полка.

— Согласно полётному заданию, но лицо молодого и мгновенно поседевшего пастуха, я успел разглядеть.

В комнате все посмеялись, а Шаклин недовольно причмокнул.