— Потом помоюсь. Я спать, сторожи, — велел я Еноху и завалился на боковую.

Енох разбудил меня, когда уже за окном стемнело. Он был в возбуждённом состоянии, постоянно хохотал.

— Вот эта книга! — сказал он и опять расхохотался.

— Ничего себе! — удивился я, — как ты смог её оттуда вытащить?

— Это не я, это Мими, — довольным голосом сказал Енох.

— А где она? — я обвёл взглядом пустую комнату, где кроме нас двоих никого больше не было.

— Пошла искать, кто на тебя донос сделал, — пояснил Енох, — и Моня с нею. Моня, кстати, разваливаться опять начал. У него уже одно ухо отвалилось, как у Ван Гога, поэтому я его сюда не пустил. А то запах в квартире останется. Хозяева вернутся и всё поймут.

— Мда, с Моней нужно что-то срочно делать, — вздохнул я и любовно погладил обложку книги.

— Рассказать, как Мими книгу для тебя у солдат забирала? — хохотнул Енох.

— Расскажи, — кивнул я, перелистывая книгу. Среди замусоленных страниц с латинскими текстами встречались мои листочки с аккуратно выписанными «рецептами» заклинаний. Жалко, что словарь она не стянула.

— Солдатики же почти до самого обеда водку пили, — начал рассказывать Енох и в его голосе я ощутил нотки зависти, — и с девками развлекались. А Мими туда двинулась, а они вокруг флигеля то курить выходят, то разговоры ведут. А двое даже драку затеяли, но не сильно, так, обычные разборки. Носы только друг другу расквасили. А потом помирились и водку дальше пить пошли. Так вот, Мими ждала, ждала, надеялась, что они угомонятся и спать пойдут, а потом под утро к ним ещё какой-то хмырь пришёл и ещё полный портфель водки принёс. Там уже двое свалились под стол спать, а эти всё никак.

Енох не выдержал и опять хохотнул.

— Тогда Мими поймала соседскую курицу и им в дом запустила. Курица бегает по комнате и орёт с перепугу. Они сначала хохотали. А потом решили поймать и суп из неё сварить. И ловить начали. А Мими незаметно дверь открыла — курица выбежала во двор, они — за ней. Пока они ловили, а Мими тем временем книгу и вытащила.

— Погоди, а зачем она в комнату зашла? Книгу же я за флигелем в нише под карнизом спрятал, — сказал я.

— Так то ты спрятал, — сказал Енох, — а мы, когда уезжали, Мими в комнате во флигеле перепрятала, там в полу одна доска вынимается. Вот туда и сунунла.

— Так могли же найти случайно, — у меня аж сердце ёкнуло.

— А то ты Мими не знаешь, — отмахнулся Енох, — она так глубоко вбила когтями эту доску, что её бы никто, кроме самой Мими, не отодрал.

Я хмыкнул.

Буквально через минут двадцать вернулась Мими. Одна, без Мони.

— Спасибо, Мими, — от души сказал я и похвалил, — ты такая молодец, не то, что эти бездельники.