— Генка, там проблемы могут быть, — сказал Енох.

— Какие? — потянулся я и покрутил кистями, разгоняя кровь по рукам.

— Старуха флигель офицерам сдала. Они там втроем живут. А сегодня старуха уехала в деревню, так они барышень привели, сейчас жрут водяру и развлекаются с ними. Это до утра точно будет.

— Так они заняты и не заметят меня.

— Они курить поминутно во двор выходят — старуха в доме не разрешает. Увидят тебя.

— И что делать? Ждать, когда упьются и уснут?

— Но утром вернется старуха, да и Татьяна может прийти убираться.

Я решил немного подождать, но прошел час, второй, солдатики, дорвавшиеся до свободы, выпивки и девок, не унимались. Более того, к ним пришли ещё трое. Гулянка только набирала обороты. Уже начались песни и танцы. Ждать дальше было бессмысленно.

— Завтра приду, — махнул рукой я.

И хоть в городе мне было опасно, могли увидеть чекисты, но нужно было дождаться следующей ночи. Не могут же они две ночи подряд куролесить. То есть теоретически могут, но старуха больше, чем на одни сутки в деревню никогда не ездит. А, когда вернётся, то дисциплина у солдат будет.

Мы с Енохом отыскали пустую квартиру, в городе, но совсем недалеко от пустыря. Чтобы потом быстрее добираться до флигеля было. В эти времена люди были беспечными, днём квартиры вообще никогда не запирали, а если куда и уезжали, то ключ прятали максимум — под коврик или в почтовый ящик.

— Вот он! — довольно сказал Енох, и я вытащил увесистый ключ из старого башмака: груда старой обуви была складирована прямо возле порога этой квартиры и в одном из нижних башмаков и был спрятан ключ.

— Смотри, чтоб соседи не увидели! — велел я.

Енох замерцал и исчез, а я отпер дверь и вошел в квартиру.

Чувствовал я себя при этом вором и бандитом: нехорошо вламываться в жилище порядочных людей. Но ничего не поделаешь — я сейчас на птичьих правах, считай в бегах, поэтому выбирать не приходится.

Квартира была обставлена небогато. Зато здесь было чистенько. Я аккуратно разулся у порога, стараясь не испачкать пол. Прошел по комнатам. Пахло хозяйственным мылом, аптекарской ромашкой и дешёвыми духами. На побеленной извёсткой стене висел портрет молодой женщины в шляпке и вырезанная из какого-то журнала черно-белая картинка с Верой Холодной в роли египетской царицы.

Водопровода в доме не было, как и слива.

Каменный век!

Пришлось брать ведро и идти за водой, с предосторожностями, выпустив вперёд в разведку Еноха. На обратном пути я чуть не столкнулся с почтальоншей, но обошлось, успел проскочить незаметно.

Хотел вымыться, но горячей воды не было. Поэтому ограничился умыванием, так как сильно хотелось спать: