А вслух я сказал:

— Енох, цыган найти надо. Вдруг им помощь нужна?

Евнух задумчиво ответил:

— Генка, если сними уже случилась беда, то ты ничем им не поможешь. Если же они ушли и где-то прячутся, то пусть прячутся дальше. Думай пока о себе. А цыгане, это такие прощелыги, что нигде не пропадут.

Я был с ним согласен.

А время неумолимо истекало. Я торопился. Шел к Фаулеру. Перед отъездом нужно было обсудить с ним дальнейшие дела. Он должен знать о моих проблемах, может, подскажет что. Я надеялся, он даст мне адрес Джузеппе Маркони, потому что я точно не знал, где он сейчас — в Неаполе или в Риме. А других знакомых у меня в Европе и нету. Да и к Форбрихера повидать надо. И вопрос с Юлией Павловной остался. Слишком долго я просидел на гастролях с Агитбригадой, затем занимался исключительно экзаменами, вот и накопилось всего. И хоть я всё время постоянно откладывал, но бросать своих коллег по Обществу было, как минимум, не этично. Нужно хотя бы объяснить им причину.

Честно скажу, поначалу я не думал уезжать в Европу. Хотел податься куда-то в Одессу. Но потом подумал и понял, что везде, куда бы я не подался — хоть в Одессу, хоть в Крым, хоть на Урал, везде я буду жить с оглядкой. Везде есть риск, что меня найдут ЧК. Если уж взяли на карандаш — то найдут. Поэтому оставалась только заграница. Ехать в Америку в эти времена — глупо, да и далеко. Африка и Азия — тем более. Поэтому, только Европа.

Европа, она разная. И ехать куда-то в Германию, не хотелось. Там уже неспокойно. Мне интересно было посетить Францию. Ну, или на худой конец, Чехию. Хотя и там уже неспокойно. Но, чтобы нормально устроиться, нужны деньги. Или знакомства. А кроме пожилого профессора латинского языка, я не знал там никого. Авось приеду к нему и попрошусь на кафедру, да хоть и уборщиком. Для легализации и проживания на первое время — сойдёт. А там дальше разгуляемся.

Была ещё мысль выдать себя за внука какого-нибудь графа и пройтись по казино. И эта мысль всё больше и больше мне нравилась. Но нужно было, чтобы кто-то ввёл меня в общество и представил. И Джузеппе Маркони подходил для этого как нельзя лучше.

Я прекрасно понимал, что здесь, в городе N, ничего хорошего впереди меня не ждёт. Но при этом мне хотелось сохранить для себя тылы, пути отступления. Рано или поздно я сюда, в город, вернусь, и мне нужны будут соратники. Начинать всё с нуля, глупо. Тем более что со мной теперь общаются люди такого уровня.

— Енох, — сказал я. — Я пойду вперёд, а ты, пожалуйста, смотри вокруг.

Енох кивнул, замерцал и исчез.