Опер достал из городского рюкзачка клипборд, тонкую пачку бумаги и пластиковую шариковую ручку — я таких со школы, наверно, не видел. Он что, от руки собрался писать? Неужели им даже ноутов не выдают?

— Ну как было… Шел на работу утром. Перед дверью офиса этот ко мне подошел, заговорил, потом достал нож…

— Что он вам сказал?

— Да не помню… Вроде, поздоровался, что-то в таком духе.

— Вы знакомы с подозреваемым?

— Никогда его не встречал.

Хотя от лекарств в голове шумело, а опер улыбался все более обаятельно, я понимал, что лучше сейчас сказать поменьше — спишу на болезненное состояние потом, если что — чем сболтнуть лишнего. Например, по фамилии Смирнова называть не стоит, а то придется объяснять, откуда мне эта фамилия известна…

— Тем не менее вы знаете, кто он?

Я неопределенно повел свободной от капельницы левой рукой.

— Там много народа в бизнес-центре… всех не упомнишь.

— Интересно получается… — опер положил клипборд на мою тумбочку, чуть не уронив бутылку с водой, и заходил по палате, хоть ее и хватало ему на три шага. — Незнакомый левый чувак вот так взял и ни с хрена на тебя напал? Ни он тебе ничего не сказал, ни ты ему? Думаешь, ему без разницы было, кого ножом пырять? Может, он этот, как его, маньяк, а? Как в кино, видал, счас сериал про маньяка идет по телеку…

— А с чего мне знать? — буркнул я. Не понравилось мне, как резво опер перешел на «ты».

— А с того, что на записи видно: он двадцать пять минут стоял у дверей и ждал. Мимо человек писят за это время прошло. Режь любого, ни в чем себе не отказывай. А напал он именно на тебя. С чего бы?

— Не знаю, — повторил я.

— Ну, на нет и суда нет, — развел руками опер. — Мож и вправду маньяк, по хулиганке людей режет почем зря. Упекут его тогда на десяточку, как пить дать; могут еще висяк какой пришить в нагрузку, тогда вообще капец, раньше пенсии не выйдет. А у него, между прочим, дети, старшая только в школу пошла… Вот если бы мотив… или смягчающие… Например, вдруг поводом для преступления стало противоправное или аморальное поведение потерпевшего, твое то есть… Тогда, конечно, возможны варианты. Мог бы и на условное наказание выкружить, он раньше-то не привлекался, да и зарезать тебя не смог толком…

Опер наклонился, обдав меня запахом дешевого дезодоранта:

— Смотри, Олег Витальич. Тебе-то при любом раскладе нормально будет. Врач сказал, ранение не опасное. Через пару недель станешь как новенький, через месяц вообще забудешь. А этому недоумку жизнь поломаешь. Классно после такого будет в директорском кресле жопу греть и секретуток потрахивать? Не брал бы ты греха на душу, а, Олег Витальич? Скажи как есть, с тебя же не убудет.