Модные очки в тонкой оправе решительно не гармонировали с бульдожьей челюстью. В зале суда этот человек куда органичнее смотрелся бы на скамье подсудимых, чем в роли защитника.

— Но зачем? Ведь не меня обвиняют-то…

— Чтобы защищать ваши интересы и интересы компании.

— Вот оно как… А что ему светит, Смирнову этому? — поинтересовался я.

— Об этом пусть беспокоится его защита. Наша задача — дать показания так, чтобы не пострадала деловая репутация «Дахау Про». Я ознакомился с объяснением, которое вы дали в больнице. Там все корректно изложено. Этой линии и будем придерживаться.

— Да там же толком ничего и не изложено…

Не то чтобы я испытывал к придурку Смирнову теплые чувства, но десять лет — это как-то чересчур. Если бы опер не подорвался после того звонка, я бы, наверно, рассказал все как есть. Не из-за его давления, не потому, что был под лекарствами… Просто так было бы правильно. В конце концов, никакого уголовного преступления я не совершил, а стыд, как говорила моя бабушка, глаза не выест.

— Нам не нужно больше ничего излагать, — веско сказал адвокат. — Работодателем Смирнова вы не являетесь, он выполнял работы по договору гражданско-правового характера для ООО «Инфоэксперт Плюс». То, что услугами этой организации иногда пользовалась компания «Натив», никак вас не связывает.

Ну да, мы оформляли внештатников на левые юрлица.

— Но есть же переписка…

— У Смирнова доступа к корпоративной почте больше нет. Даже если он сохранил тексты писем, он не сможет доказать, что не сам их написал. С наших серверов эта переписка удалена. Вам надо просто утверждать, что никаких контактов с подозреваемым вы никогда не имели. Следователь может давить, пытаться манипулировать, даже угрожать. Но я буду с вами и смогу защитить ваши интересы. Ваше дело — твердо держаться нашей линии.

— И все? Вот так просто?

Адвокат ухмыльнулся:

— Вот так просто.

Cтало противно и тошно, словно я случайно наступил босой ногой на лягушку.

* * *

— Когда и кем выдан паспорт?

Тетка-следователь вбивала мои анкетные данные двумя пальцами, но довольно шустро. Системник натужно гудел. Что там за старьё, 386 какой-нибудь? Я таких ископаемых уже лет десять не видел.

В отделанном гипсокартоном кабинете было невыносимо душно. Грязное окно выходило на глухую кирпичную стену. Корпоративный адвокат в версачке смотрелся тут особенно неуместно.

— В каких отношениях вы состояли с обвиняемым?

Тетка закончила вносить в свой бланк паспортные данные и наконец-то перешла к делу. Я сказал заученное:

— Ни в каких отношениях с господином Смирновым я не состоял. Он не работал у нас.