Я молчал. Даже если он и был в чем-то прав, мне не нравилось, что он на меня давил. Но он, наверно, не уйдет, пока своего не добьется… Вот же примотался! Будто ему не плевать и на меня, и на придурка Смирнова. Премия у него, что ли, зависит от того, сколько обстоятельств дела он выяснит по горячим следам? Или… тут меня словно кольнуло что-то… Человек просто любит свою работу и для него важно делать ее хорошо?

Тишину прорезала бодрая латина. Мы оба вздрогнули, опер торопливо схватился за карман и достал дешевый китайский смартфон.

— Я т-те сколько талдычил, сука, текстом пиши! — рявкнул он в трубку; вскочил со стула, отошел от меня, но в палате было не так много места. Слов я различить не мог, но торопливый женский голос из динамика слышал. Опер с трудом вклинивался в паузы в этих причитаниях. — Почему в полиции, какого хрена?.. Ну подрался, чего разоралась, эт норма для пацана… Да не реви ты, дура… Как — руку, кому сломал? Тому гаврику?.. Едрить… Так, все, еду. Номер отделения… Ага. Да есть у меня там ребятки, есть, отвали уже, не ной.

Опер убрал телефон в карман и глянул на меня так, словно увидел впервые и слегка удивлен моему присутствию. Потом схватил клипборд, полминуты размашисто писал, сунул мне под нос:

— Согласны? Все так? Подписываем?

Теперь он вернулся к официальному «вы». Я прочитал и кивнул. Объяснение содержало только сухие факты, никаких нюансов наших со Смирновым отношений.

— Здесь подпишите, под шапкой… Данные без ошибок? Во-от… И в конце листа: «с моих слов записано верно, мною прочитано», подпись-расшифровка.

Я с трудом выводил буквы. Совсем отвык писать рукой, да еще левой…

Опер едва глянул на лист, сунул клипборд в рюкзак и торопливо вышел, не попрощавшись и даже не закрыв за собой дверь.

В больнице меня собирались мариновать три недели, но выписали уже через две — бодро поправлялся. Уже на третий день, чтобы не сойти с ума от скуки, я дал Игоряну ключи от квартиры и попросил привезти мой ноут. Вайфай в платной палате был приличный. С некоторой даже обидой я понял, что «Натив» в мое отсутствие не впал в ничтожество, все неплохо крутилось и без моего чуткого руководства. А я-то, дурак, отпуск не брал, думал, отвернусь — все мигом накроется медным тазом…

Из полиции больше никто не приходил, и я уже понадеялся, что они как-то там разберутся сами. Но через неделю после выписки меня официально вызвали на допрос, и российский офис прислал дорогущего адвоката. Он тут же явился ко мне в кабинет для предварительной беседы.

— Меня наняла компания, чтобы сопровождать вас при общении с сотрудниками полиции.