— Думаю, хватит с вас обоих театральных представлений, — спокойным голосом заявила дракон. Я скрипнул зубами. Оставалось только наблюдать, как возвышающаяся надо мной женщина сдвинула Викторию в сторону и перешагнула через моё упавшее тело. Наклонившись к лицу, она сделала неуловимое движение, и зрение прояснилось, словно кто-то сдёрнул с глаз невидимую сетку. Я был ошарашен, но встретил её ухмылкой.

— Я так и предполагала. К сожалению, эта коррекция зрения временная, некоторые недостатки не так просто преодолеть, даже с помощью магии, — сказала Имри, снова подняв меня на ноги.

Конечно, очень приятно было снова чётко увидеть мир, но враг есть враг, и никакой благодарности к ней у меня не возникло. Зато теперь я ясно рассмотрел пунцовые брызги крови, усеявшие лицо Виктории и довольно усмехнулся. Меня раздражало, что она всегда выглядела такой красивой. Стерва должна выглядеть как болотная карга, чтобы соответствовать своему характеру. Недолго думая, Имри схватила меня за рог и повернула голову, чтобы сфокусировать взгляд на себе.

Сейчас она выглядела не такой высокой, как в центральном зале — только два с половиной метра, но не три, как раньше. Не было видно ни крыльев, ни хвоста, хотя на лбу читались серебристые отметины, напоминающие о рогах, которыми обладала дракониха. Однако взгляд остался таким же хищным.

— У нас тут интересная ситуация, Иван Стрельцов. По имперским законам вы должны быть преданы смерти в ходе ритуала, который уничтожит вашу душу и предотвратит возможную реинкарнацию. В то же время Империя задолжала мне за то, что я согласилась стать опекуном их принцессы, а моя главная соперница взяла тебя в свою собственность.

Я почувствовал, как где-то внутри меня зарождается тоскливое чувство. — Чёрт, она действительно собирается попытаться переспать со мной? И пояснение к этому будет звучать примерно так: «Я делаю это, только чтобы досадить моему заклятому врагу». Она переспит со мной только для того, чтобы у Маледикт не было шанса. Ну вот, доигрался. Я глубоко вздохнул, но дракон подняла руку, не давая заговорить.

— Какие бы ювенальные мысли тебя ни посещали, забудь о них. Мой интерес к тебе заключается в том, что Маледикт хочет тебя, а отказывать ей в том, чего она хочет, одно из моих величайших удовольствий. Мне не нужно спать с тобой, чтобы насолить этой старой суке. Я собираюсь поставить тебя перед твоей жалкой школой, а затем буду сжигать плоть с твоего тела по одному сантиметру за раз. Виктория неплохо владеет целительской магией, она будет поддерживать в тебе жизнь долгое, очень долгое время. А когда ты превратишься в вопящую груду мышц и костей, я позволю ей изгнать твою душу в пустоту.