Женщины замолчали, а я всё смеялся. Растерянное выражение их лиц заставляло меня хохотать всё сильнее. Это была истерика — я просто не мог остановиться. В конце концов прекратил попытки сдержать безумный хохот и просто позволил себе упасть на спину.
К чёрту всё это!
Глава 5
Меня оставили лежать на земляном полу палатки. Трудно было определить, сколько времени прошло, но я уверен, что на какое-то время потерял рассудок. Бедро и плечо жутко болели, а глаз совсем заплыл.
Если посмотреть с другой стороны, то, получив пару серьёзных ножевых ранений, очень трудно воспринимать всерьёз такую мелочь, как синяк на лице. Я не знал, что происходит за пределами палатки — звукоизоляция была слишком совершенной.
Оранжевое свечение на цепях потускнело, а когда нащупал свою магию, что-то показалось мне иным. Старательно пробежался глазами по рунам, пытаясь определить, не изменилось ли что-нибудь. С одним глазом и ограниченной подвижностью я не мог найти источник гложущего меня беспокойства, но всё же решил попытаться хоть что-то сделать.
Закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Первые попытки медитировать, будучи закованным в цепи, не увенчались успехом, но я не сдавался. По коже пробежали мурашки, чужая магия пыталась помешать мне получить доступ к мане. Вес заколдованных цепей, казалось, становился всё тяжелее, дыхание было затруднённым, а кожа покрылась липким потом, пока я противился удерживающему заклинанию. Наконец в сознании возникло видение маны — энергия находилась в магической оплётке, и её движение полностью прекратилось.
Я направил своё осознание на ману внутри и толкнул.
— Ты сейчас закрутишься, ты сейчас закрутишься, чёрт возьми, и мы уберёмся отсюда! — мысленно заорал на свою силу. Это было всё равно, что биться лбом о бетонную стену, но упрямства мне было не занимать. Я подбодрил себя, а затем снова упёрся в блок, снова и снова обрушивая разум на давление внутри себя. Единственным звуком было моё собственное тяжёлое дыхание, а освещение в палатке оставалось постоянным, так что ничто не могло подсказать, сколько времени прошло.
Сейчас мне было плевать на время, на боль от ран, я отказался от всего, кроме своей решимости перемещать ману. Оранжевое свечение вновь вспыхнуло на цепях. По всему телу выступил пот, а мышцы свело судорогой в ответ на мысленное напряжение.
И вдруг я почувствовал свою ману, лишь на долю секунды ощутил потоки её силы. Это было всё, что мне было нужно. Стиснув челюсти, снова бросился к барьеру. — Не собираюсь умирать из-за каких-то психопатов и религиозных уродов! — яростно прорычал я себе под нос. Сознание снова коснулось маны, и на этот раз энергия пришла в движение.