— Хорошо, согласен. Но ты сама должна рассказать об этом Маледикт, я не собираюсь ввязываться в это дерьмо. Мой ответ заставил её улыбнуться.
Имри шагнула ближе, её зубы начали удлиняться, превращаясь в клыки, сверкающие глаза приобрели хищное выражение. Покачивая бёдрами, она приближалась ко мне. — Превосходно, мне не терпится почувствовать тебя в себе.
— Боже правый, это совсем не то, что мужчина хочет услышать, когда на него надвигается гигантская тысячелетняя драконица! — я понял, что бормочу себе под нос, и постарался выпрямиться.
Огромная тень нависла надо мной, я судорожно сглотнул и напрягся, когда она подняла руки. Впервые за последнее время на её коже проступили чешуйки, а за спиной взметнулся длинный хвост. Чем ближе она подходила, тем больше раскрывалась её истинная сущность. На лбу выросли рога цвета слоновой кости, и она хрипловато рассмеялась. Я вздрогнул.
— Не волнуйся, я буду нежной…
Глава 14
Когтистые руки Имри обхватили моё лицо, а губы одарили удивительно нежным поцелуем. Я только начал расслабляться, когда змеиный язык скользнул в мой рот и принёс с собой тяжелый, медный вкус крови. Как и в случае с Маледикт, и в прошлый раз, когда Имри пыталась сделать это, кровь дракона застряла в горле, словно железный шар, и не желала двигаться дальше. Попытки проглотить её были тщетны, как и попытки выплюнуть.
Тело начинало паниковать, и я заставил себя сосредоточиться на мане внутри себя. Моё умение медитировать росло, и, благодаря помощи Юлии, я смог выделить ядро сущности, которое находилось в даре Имри. В отличие от силы Маледикт, мана Имри светилась насыщенным кремовым цветом. У меня возникло ощущение, будто попытаюсь проглотить луну, поэтому решил принять этот мысленный образ за основу и представил, что сила Имри — это лунный свет, льющийся в меня.
Взяв в руки жгут с маной, попытался раскрутить его как можно быстрее, надеясь, что это привлечёт силу. Поначалу ничего не происходило, и я уже начал беспокоиться, смутно осознавая, как Имри осторожно обхватила мои крылья, чтобы они дико не хлопали. Анна и Алиса что-то говорили, но я не мог ничего расслышать из-за стука собственного сердца. Ангелина поглаживала мочку уха, а Фиби сжимала мою руку между своими. Их забота и внимание вернули мне уверенность.
Опираясь на поддержку, представил, как мана становится весомой, словно гравитационный колодец, как она прилипает к лунной силе, притягивая к себе её крупицы. Сначала это было похоже на дождь из блесток: крошечные точки кремового цвета рассыпались по мане, но по мере того как я упрямо продолжал гнать свою энергию, покрытие росло. Вздрогнул, когда чужеродная мана коснулась моей физической маны — именно там она держалась надёжнее всего. Это было чуждое ощущение, но оно начало просачиваться внутрь, образуя полоски цвета слоновой кости среди тёмно-фиолетовой силы.