Моя связь подсказывала, что Фиби находится где-то наверху. Больше информации не было. Имри двигалась настолько быстро, что мои сенсорные заклинания были нарушены, и придётся накладывать их заново. Анна и Алиса присоединились ко мне, тоже почесывая Луга, и вскоре ткач успокоился настолько, что отпустил меня.

Зверь заскулил и снова полез на крышу убежища дальше продолжать работу. Ангелина одним изящным прыжком оказалась у него на плече, вцепившись в густую шерсть примата.

— Ладно, думаю, Лугу уже лучше, а Ангелина пусть сопровождает его, если он снова вдруг начнёт нервничать. Чем займёмся мы? — я посмотрел на дам, чтобы узнать, есть ли у кого-нибудь идеи.

— Давайте выпустим Трак, а потом ещё поработаем над защитой, чтобы укрыть это убежище — мы явно не так надежно защищены, как я предполагала, — Алиса смущённо моргнула, признавая, что её защита не идеальна, и я положил руку на её голую спину.

— Имри находится на совершенно другом уровне силы, так что мы никак не могли этого знать.

Полуфея покачала головой и выпрямилась: — Неважно. Это тот же уровень силы, что и у директора, а значит, нам ещё нужно совершенствоваться.

Анна кивнула в знак согласия и потрепала Алису по плечу: — Это так, но не забывай, что если Фиби — дочь Имри, то она могла следовать кровным узам, а их невероятно сложно блокировать. Эльфийка посмотрела на меня и улыбнулась. — И у нас есть новые книги для изучения, чтобы улучшить именно эту область, так что, думаю, Алиса права: нам следует освободить Трак и продолжить укреплять лагерь.

— Хорошо, так и сделаем. Возьму свой стазис-фонарь, и мы спустимся на землю, чтобы начать работу.

Я рефлекторно пригнул голову, входя в убежище, хотя арка была достаточно высокой. Оказавшись внутри, закончил одеваться и, пока женщины наводили порядок в комнате, начал собирать своё снаряжение. Мне стало легче, когда прикрепил Пандемониум к бедру. Поправив ремни на ранце, завязал набедренные шнуры, удерживающие стазисный фонарь на месте. Когда был готов, кивнул дамам, и мы вышли из убежища.

Спускаться по дереву оказалось труднее, чем подниматься — требовались сноровка, терпение и привычка. Уже когда находился на полпути вниз, меня озарило: — Какого чёрта я мучаюсь? У меня же есть крылья! Сделав глубокий вдох, оттолкнулся от дерева. Пока падал вниз, крылья раскрылись, вспомнив ощущение полёта. Тело, похоже, лучше справлялось с ситуацией, чем разум, потому что, наклонив голову, обнаружил, что конечности выпрямляются и направляют меня в плавный спиральный спуск.

К сожалению, я так и не научился правильно приземляться. Попытки сохранить равновесие с помощью бега при ударе о землю привели к тому, что шлёпнулся животом на мшистую землю, хотя мне и удалось подставить руки, чтобы смягчить падение.