— Но…
— Возражения не принимаются, — отчеканил Аварис, избегая смотреть мне в глаза. — Свободны.
Я вышла из кафедры не попрощавшись. Эммы и след простыл. Ну конечно, теперь-то она на самом деле могла от меня получить! И как она только нарисовала такие правдоподобные шрамы? Но сыграно все было бесподобно. О ее мстительности ходили легенды. Поговаривали, будто она добилась отчисления трех однокурсниц, которые посмели ей перечить. Страшная женщина.
Обреченная, я направилась обратно в столовую. Никогда раньше не нарушала правила и не влипала в неприятности, поэтому даже не знаю, как, собственно, проходит наказание. Я подошла к витрине, где практически не осталось еды. Из кухни выглянула полноватая женщина с кудряшками, выбившимися из-под сетки.
— Вы — Белаква?
Я кивнула. Женщина осмотрела меня и улыбнулась.
— Проректор Фламмель мне уже все рассказал. Идемте.
— Но как?
— Послал записку, — отмахнулась повариха. — Что ж, сегодня нам помощь не помешает. Ты маг воды, да? Как раз надо помыть посуду. Ребята уже начали, ты как раз им поможешь.
Ребята? Выходит, сегодня не я одна наказана.
Мы немного прошли мимо витрин прямиком в желтоватую кухню. Она вся была заставлена грязной посудой. Поваров я больше не видела, зато в дальнем конце кухни возле трех раковин стояли три студента факультета воды. Почему они моют посуду без помощи магии? Наверное, первокурсники.
— Помоги им, — сказала мне повариха, — а я пока приберусь в столовой.
Женщина ушла. Все трое студентов обернулись.
Да ладно!
Братья Марлоу и Брук Малек собственной персоной.
В сердце колыхнулась несвойственная, незнакомая мне злоба. Желание растоптать, разорвать, уничтожить поднялось из глубин моей души и затопило сознание, отогнав прочь все мысли, все барьеры и границы. Они издевались надо мной. Они едва не опозорили меня на всю академию. И они вновь встали у меня на пути.
Я не могла оторвать своего злобного взгляда от первокурсников. Те выглядели растерянными, но уже через пару секунд истошно завопили. Кухня наполнилась паром.
Ах, вот в чем дело. Кажется, я случайно вскипятила воду, в которой они мыли посуду.
С удивлением поняла, что не чувствую ни капли сожаления, раскаяния, вины и стыда.
Только спокойное удовлетворение.
На крики ребят прибежала кухарка. Она тут же оказалась рядом с ними.
— Ваши руки! Кошмар! Срочно в лазарет! Как?
— Это все она! — Один из братьев Марлоу указал покрытым волдырями пальцем на меня.
Кухарка посмотрела в мою сторону ошеломленно.
— Как ты могла!.. Вон отсюда! Убирайся!
Я пожала плечами и вышла обратно в столовую. Надо же, совсем ничего не чувствую по этому поводу. Душа будто онемела. Не хочу думать об этом.