Маленькая квадратная выемка! Она тут тоже есть.

Морти прав. Я в ловушке. Мы все в ловушке.

* * *

Пошел первый снег. Осень была прекрасной — теплой, тихой, дожди шли редко. Зато зима оказалась злобной, холодной и колючей. Во-первых, она пришла раньше на две недели — обычно первые заморозки приходятся как раз на конец ноября и начало декабря. Но не сейчас. Во-вторых, первый снег пошел с дождем и порывистым ветром, дувшим прямо в лицо. Я надела меховой плащ, но даже он не сильно меня согрел. Ветер умудрялся пробраться под капюшон, задувая чуть ли не в самую душу.

Наконец-то я добралась до главного корпуса. Пол на входе был испачкан снегом вперемешку с грязью. Я сдала тяжелый зимний плащ в гардеробную и отправилась на пары. Начинать утро с метафизики — гарантированно его испортить, но выбора у меня не было.

В аудитории я встретилась с Морти. Он тут же поманил меня к себе за парту.

— Привет! Почему я тебя не видел за завтраком? — Спросил он с улыбкой.

Откуда у тебя такое хорошее настроение? Мне бы так.

— Кусок в горло не лезет, — пробурчала я.

Морти нахмурился.

— Ты где-то была?

— Да так, возвращалась за учебником по алхимии. Я забыла, что сегодня начинается практический курс, — сказала я, и это была правда. Полуправда.

Морти строго посмотрел на меня и поджал губы.

— Ты ушла из общежития еще до того, как Лора проснулась. Она мне сказала, так что не отнекивайся. Я же вижу — ты переживаешь. Что ещё стряслось?

Я внимательно посмотрела на друга. Да, он действительно переживает за меня. Я окинула взглядом аудиторию. Она была заполнена лишь наполовину. Однокурсники сонно переговаривались между собой, не обращая на нас с Морти никакого внимания. Ладно. Думаю, нас никто не услышит.

Я наклонилась к другу и тихонько ему прошептала:

— Я была в лазарете у Эвра.

Глаза Морти расширились.

— Надеюсь, ты дала ему подзатыльник? — Злобно прошипел он.

— Он сказал, что останется инвалидом на всю жизнь. Обе ноги отказали. Пока он в гипсе. Но когда кости срастутся, Эвр все равно не сможет ходить. Так что подзатыльник там был бы лишним.

Морти грустно посмотрел на парту.

— Игры жестоки… Боги жестоки.

Я вздохнула.

— Я кое-что выяснила. Ну, по поводу того, что ты мне говорил о кольцах.

Морти тут же оживился.

— У него не забрали кольцо?

— Пока нет. Я там нашла… В общем, такую же квадратную впадину, как и на своем ожерелье.

Морти улыбнулся так, будто победил в Играх четырех стихий.

— А я же говорил.

Я кивнула.

— Это все очень странно. Тебе не кажется, что Эйдан не мог такое провернуть в одиночку. Да и потом… Что, если он не виноват?