Я кое-как выбралась из объятий Алекса и покинула чердак. Коридоры в это раннее время были еще пусты, поэтому я, не прячась, проскользнула на свой этаж, а затем — в свою комнату. Чарли и Ян тоже еще спали и не заметили моего появления. Я нашла платок и заскочила в ванную, чтобы привести себя в порядок после сна. Включила воду, взглянула на себя в зеркале — и обомлела. Мое лицо!

— Оно прежнее, — выдохнула я, боясь поверить глазам. Дрожащей рукой дотронулась до своей гладкой кожи, без старческих морщин. — О, боги… Спасибо!

Я прикрыла рот ладонью, пытаясь унять безудержную радость. Потом вспомнила об Александре, которого оставила на чердаке, и поспешила закончить свои банные процедуры. Назад бежала опрометью с глупой счастливой улыбкой. Но прежде, чем броситься к Алексу, еще раз ощупала лицо: молодое… Мое.

Я приникла к губам Александра, будя его поцелуем. Он сонно улыбнулся, открыл глаза, фокусируя на мне взгляд.

— Какое прекрасное утро, — пробормотал он, запуская пальцы в мои волосы.

— Ты ничего не замечаешь? — спросила я.

— Я вижу красивую девушку. Свою девушку, — ответил Алекс. — Что я должен еще заметить?

— Мое лицо! — воскликнула я нетерпеливо.

— А что с ним? Оно прекрасно… — теперь его пальцы нежно прошлись по моей щеке.

— Вот именно! То есть… Оно больше не старое! Я стала как прежде. Все прошло, понимаешь?

Александр улыбнулся:

— Для меня ты всегда была такой, я и не заметил…

Я не успела ничего на это сказать, как он привлек меня к себе, а после перевернул на спину, нависнув сверху. И в следующий миг я задохнулась от его поцелуя, такого пылкого и одновременно ласкового. Мир сразу померк, а я растворилась в этом поцелуе, жадно впитывая его и отвечая с неистовством, которого от себя не ожидала. Пульс стучал в голове, по телу разливался требовательный жар, концентрируясь внизу живота. Алекс на мгновение оторвался от моих губ и посмотрел на меня потемневшими от взаимного желания глазами. Даже в такой момент он оставался тем самым Александром, который всегда готов был взять себя под контроль, если то потребуется. Его глаза спрашивали разрешения сделать следующий шаг, разрушить последнее препятствие на пути нашего полного единения. Я едва заметно кивнула и сама потянулась к нему с поцелуем, на который он тотчас ответил. Теперь его губы были везде, даря ласку каждой клеточке моей кожи. Мы избавлялись от одежды, обнажаясь не только телом, но и душой, каждый последующий поцелуй, касание, ласка становились все более откровенными, ненасытными, и в то же время несли в себе всю ту нежность, любовь и доверие, которые хотели подарить друг другу. Да, я доверяла Александру, безоговорочно, без сомнений, доверяла всю себя без остатка — и это было так непривычно, и одновременно так правильно.