— Уже март, не забывай, — ответила Чарли. — Их сила сейчас, как раз, крепнет день ото дня. Кстати, куда мы идем? Ты знаешь, где то самое убежище?

— Нет, — я только что осознала, что мы и правда не удосужились поинтересоваться, куда нам, собственно, возвращаться. — Пойдем в кухню, там должна быть Тина, она ведь собирает припасы…

— Хорошая идея, — одобрила подруга. — Заодно скажем, что мы вызвались ей помогать, чтобы никто не устроил нам взбучку.

На кухне действительно не хватало рук, и Тина была рада нас видеть.

— Вон вся еда для банкета, — показала она на десятки блюд, теснившиеся на нескольких столах. — Соберите ее в корзины. Сейчас придут ребята от старших курсов, надо будет передать им часть, чтобы подкрепились. Им это пока нужнее, чем другим. Остальное заберем с собой вместе с остальными продуктами. И где же Аридж с Филом? Что-то они долго возятся с канистрами воды, которые я им поручила отнести вниз.

Но стоило ей это сказать, как в кухне появились мои однокурсники, а следом зашли Марк и Александр. Мое сердце радостно екнуло: я и не надеялась увидеть Алекса так скоро. Они оба уже переоделись в некую темно-синюю форму, напоминающую военную, а на бедре у них висело оружие похожее на мечи, только менее громоздкое. Вверху, на рукоятке, оно было украшено красным кристаллом — усилителем остановки времени.

— А мы за едой, — сообщил громко Марк, поглаживая себя по животу. — Сейчас хоть поедим.

— Креветок твоих нет, — сообщила ему Чарли. — Но есть карп в сметане…

— Это, конечно, не равноценная замена, но хоть что-то… — дурашливо вздохнул Марк.

— А мы вот за Морти ходили, — сказала я Александру. — Нельзя же его было одного оставлять. Вон как дрожит…

Алекс рассеянно погладил лисенка за ухом, мыслями он явно был далеко.

— Я подслушала разговор твоего отца, — призналась я ему полушепотом, и его взгляд сразу стал сосредоточенным.

Я быстро, пока не слышит Тина и другие, пересказала все, что узнала.

— Нам еще не сообщили об этом, только провели инструктаж, — ответил Алекс, нахмурившись. — Но… И так заметно, что ситуация накалена. Защитный барьер трясет, это видно невооруженным взглядом. Сейчас, как вернемся, нас будет распределять по постам… Не знаю, куда я попаду, но думаю, как пятикурсник, на первую линию защиты.

От этих слов сердце больно сжалось. Говорить что-то не имело смысла, и я просто порывисто обняла его, чтобы хотя бы еще на мгновение ощутить его близость, запечатлеть этот момент в памяти. Короткие объятия, его поцелуй, запутавшийся в моих волосах — и это все, что мы могли себе позволить сейчас.