— Вот теперь справедливо… — удовлетворенно констатировал менталист. — Люблю дуэли… Ну что ж… А теперь сражайтесь! Оба. Друг против друга. Мне любопытно, кто кого убьет первым. Когда кто-то умрет, второй будет свободным. Клянусь Бездной. Я делаю ставки на парня. Прости, красавица. А вы? — он посмотрел на нас, студентов, столпившихся за барьером.
Еще никогда я не ощущала себя такой беспомощной. И ни Ричарда, ни кого-то еще из преподавателей рядом так и не было. Впрочем, если этому магу удалось подчинить сильнейшую Лолу, то, боюсь, надежды у нас нет никакой…
Страх стал быстрее расползаться по венам, сдавливая горло, не давая сказать и слова. Оставалось только беззвучно шептать:
— Помогите им кто-нибудь… Помогите…
Я даже в этот миг забыла о своей личной боли, о родителях на стороне врага, все мои мысли занимали Марк и Каролина, оказавшиеся во власти безумца с опасной магией.
— Значит, ставок больше не будет, — с притворным сожалением вздохнул менталист. — Что ж… Приступим… Чего вы ждете? Убейте уже кто-нибудь кого-нибудь, — это уже было обращено к Марку и Каролине. — Ну же!
Меч в руках Каролины дрогнул и стал подниматься.
— Нет, — вырвалось у нее. — Нет… Нет! Пожалуйста…
Марк в это время тоже боролся с ментальным приказом, пытаясь оставить оружие опущенным. Но и его усилия оказались напрасными — меч был поднят на уровне лица.
Они смотрели друг на друга. По щекам Каролины потекли слезы. В глазах Марка была такая боль, что ее можно было ощутить на расстояние. Менталисту удалось подчинить их тело, но не разум. Не сердце. Не душу. И теперь внутри каждого из них шла безумная борьба с самим собой.
— Прости меня… — прошелестела Каролина.
— Ты ни в чем не виновата, — хрипло отозвался Марк. — Ни в чем… Это ты прости меня…
— Я виновата, что пряталась от тебя и своих чувств, — руки Каролины с вытянутым мечом задрожали еще сильнее. Она боролась. — Я совершила много ошибок… Если бы можно было все повернуть вспять…
— Я виноват, что вел себя как подлец, лелея обиду… Не хотел с тобой разговаривать… Не хотел выслушать… Если бы можно было повернуть время вспять… Но ты не держи на меня зла, — прошептал Марк. — Ни за прошлое, ни за будущее…
— Ох, сколько лирики… — покачал головой менталист. — Влюбленные так смешны… Продолжайте, ну же…
Оба меча направились друг на друга.
— Будь счастлива… — Марк вдруг улыбнулся, ободряюще и бесконечно нежно, его глаза излучали любовь.
Он сжал зубы, на его лице и руках вздулись вены от усилий, с которыми он преодолевал сопротивление — и меч в какой-то момент резко развернулся, острие уткнулось ему в грудь. Марк довольно улыбнулся. Кажется, именно этого он и добивался.