Однако Лопатин не поддавался моде — он всегда вытягивал самое интересное из разных стилей, и под вывеской классического бокса учил юношей и мужчин по собственной эклектичной методике. Не всегда эффектной, но — очень эффективной. И — совершенно бесплатно. Военной пенсии и зарплаты тренера ему хватало, он всегда был спартанцем — во всех смыслах этого слова.

* * *

Сердце стучалось о ребра, мечтая выпрыгнуть наружу и свалить к черту из зала. Легкие горели огнем, пот заливал глаза, мышцы ног с непривычки начинали ныть. Эти дядечки из команды Поликарпыча задали мне конкретную трепку! Расслабился, товарищ Белозор! Одержанные над алкашами победы заставили возгордиться, почувствовать себя альфа-бойцом, эдаким Чаком Норрисом и Ван Даммом в одном флаконе…

Как говорил мой дед: «Молодец — против овец»! Если честно, встретившись с таким дядечкой в темном переулке — никогда бы не подумал, что он может представлять из себя серьезную угрозу. Все они были возрастом около сорока-пятидесяти лет, коротко стриженые, с простецкими лицами, иногда украшенными сломанным носом, помятым ухом или криво сросшейся бровью. Худощавые, можно даже сказать на первый взгляд — щуплые… Однако, дубасили меня будь здоров, делая перерывы только на то, чтобы объяснить мне: так мол и так, Гера, вот тут я бы прошел в клинч и конец тебе. А здесь — встречный удар и нокаут. И пах не прикрыл, а локоть мой — он вона где! Смекаешь?

Я смекал. И это был еще щадящий режим! Потому как в начале тренировки, сразу после разминки, Виктор Иванович сказал:

— Сегодня — уд-дарная техника. Никаких б-бросков и захватов. Работаем легко, только обозначаем удары. П-поехали!

Представить сложно, во что бы меня превратили эти обманчиво-щуплые дядечки, если бы им разрешили еще и швырять людей на маты! В общем — гордость моя была сломлена, появилось неуемное желание если не преодолеть, то хотя бы сократить ту пропасть, что разделяет меня и этих по-настоящему умелых и профессиональных бойцов. И злость ушла — как будто и не было ее. Ершов? К черту Ершова. Разберемся! Со всем разберемся, дайте только срок.

Штаны от кимоно теперь были мокрыми от пота, ноги уже скользили по матам, но под самый конец тренировки открылось второе дыхание, и после фразы Лопатина:

— Полный контакт — две минуты! — я оказался напротив Поликарпыча и даже остался на ногах и несколько раз достал его по корпусу — невероятно!

— Стоп! Пожали друг другу руки, разошлись. Г-гера, останься.

Мужики пошли в раздевалку и в душ, а я остался с тренером один на один.

— Уразумел, друг ситный? — спросил он.