— А со мной теперь что будет? — спросил я.

— Эх, впаять бы тебе административку, чтобы не шарился там, где не следует! — погрозил пальцем Соломин, — Но, пожалуй, с тебя и одной ночи довольно. Советская милиция она что? Она — человечная! Человек человеку — друг, товарищ и брат, журналюга и мент — это как рабочий и колхозница, можно сказать… Понимаешь, к чему я клоню?

— А кастет отдадите?

— А ты не охерел?

Когда я уходил, то встретил в коридоре у самой двери того самого сержанта-конвойного. Он как-то странно метался туда-сюда, потом состроил злобную гримасу и вошел в дверь, на которой была намалевана буква М. С такой яростью ходить в туалет? Действительно, странно. Хотя… Может, у него геморрой?

* * *

— Тебя там Исаков ищет-бегает, а ты с ментами трешься! — выдала Фаечка, как только я зашел в редакцию.

Я и так был в состоянии довольно рассеянном: ночь в камере, потом — нагоняй от Таси (это еще стоило переварить, не люблю нагоняи), разъезды на такси по городу… И сразу — с корабля на бал!

— Поехали, поехали! — директор УТТ, как всегда прекрасный и белозубый, тащил за собой Старикова с языком на плече и фотоаппаратом на груди, — Ты где ходишь, Гера? Открытие базы через двадцать минут!

— Бегу, бегу Владимир Александрович, дайте минуту!

— Тридцать секунд! Двадцать девять, двадцать восемь…

Я метнулся в кабинет, сменил батарейки в диктофоне, сунул новую кассету (ту, с записью с кладбища, по совету Соломина спрятал в месте довольно неожиданном), прихватил блокнот и карандаш — и выбежал на улицу.

— … четыре, три, два… О, Белозор. Успел. Поехали! — конечно, у Исакова не было шофера, и он гонял на служебной «Ниве» как таксист Даниэль из хорошо известного французского фильма.

Почему «Нива», а не «Волга»? Потому что УТТ. «Волга» — автомобиль замечательный, но в условиях полесского бездорожья и необходимости регулярно мотаться по отдаленным объектам Исаков отдал предпочтение полному внедорожному приводу. Расстояние от редакции до Озерной, где расположилась база управления, мы преодолели минуты за три, нарушив все правила и безбожно превышая скорость. Молодой директор только скалился и иногда ругался, выворачивая руль и выписывая немыслимые виражи, выжимая газ и дергая рычаг коробки передач.

— Всё, я — переодеваться, а вы тут ждите! Делегация вот-вот прибудет, — Владимир Александрович аки сайгак выскочил из «Нивы», хлопнул дверью и перемахнул через шлагбаум на проходной, ураганом ворвавшись в здание конторы.

— А я — блевать, — сказал Стариков, и пошел в кусты.

Кусты были аккуратно подстрижены, газон — выкошен, заборчик сверкал свежей краской и вообще — автобаза была в прекрасном состоянии. Может быть, потому что новая, а может — из-за того, что Исаков по-другому не может.