«Прямо телепортация какая-то! — подумал освободившийся. — Так, где этот гад может держать Зарину? В избе? Пойду, проверю».

Александр открыл двери, ожидая, что сейчас на него накинутся слуги Тадеуша. Войдя внутрь, он увидел двоих в красных мундирах, безвольно сидевших на лавке в прихожей. Оба бессмысленными взглядами изучали потолок.

«В кукол превратил? Вот же паразит!»

В первой комнате Еремеев обнаружил лысого пленника, привязанного к массивному стулу. Александра поразил бледно-зеленый цвет его кожи и торчащие за ушами рога. Присмотревшись, он понял, что это такая прическа.

Времени рассматривать «красавца» у него не было. Перерезал веревки, похлопал по щекам и двинулся дальше.

«Так Тадеуш еще и опыты над людьми проводил? Или это кто-то из подданных лешего? Вроде не труп… Ладно, оклемается — сам убежит. С лешим, правда, надо будет серьезно переговорить… Где же девушка? Неужели лях сказки рассказывал?»

Пленницу удалось отыскать в самой дальней комнатке. С кляпом во рту она была привязана к креслу.

— Долго меня ждешь? — спросил Еремеев, собираясь перерезать веревку.

Зарина рьяно замотала головой и замычала.

— Ладно, не буду пока развязывать. Давай поменяемся ролями, как при нашей прошлой встрече. Тогда я не мог ни пошевелиться, ни слова сказать, теперь ты выслушай меня, не имея возможности перебивать. Договорились?

Она несогласно замотала головой.

— Я бы, правда, вытащил кляп, но руки об Тадеуша в кровь сбил. Морда у него точно из кирпича сделана. А твое лицо пачкать не хочу. Да и не об этом сейчас речь, милая… Вот, что я хотел сказать. Поверь, каждый человек имеет право на собственное счастье. Жить в угоду кому-то, считая его святым, — бессмысленная жертва. Только Бог не ошибается, и он дал людям шанс быть счастливыми. Отказываясь от этого шанса, ты губишь свою душу. А вдруг потом окажется, что твой благодетель не был столь идеален, что усилия и вся твоя жизнь положены не во благо? Я не призываю любить меня, хотя, конечно, это предел мечтаний. Если сердцу не мил, ничего не попишешь, но не жертвуй своей душой ради планов какой-то важной персоны. Уверен, они того не стоят. — Александр ненадолго замолчал. — Странно, мне казалось, я столько могу тебе сказать… Мудрых, убедительных слов, а как дошло до дела — иссяк за пару минут. Ладно, ты свободна. Уйдешь сейчас — больше искать не буду.

Еремеев перерезал веревки, стараясь не глядеть на красавицу. А зря. Стоило ей освободиться, и девушка резко изменилась. Ужас, до того отражавшийся в глазах, моментально испарился. Она с прищуром посмотрела на освободителя и сосредоточила взгляд на кинжале, который Александр вернул в ножны.