— Милосердная — это какая такая? — Снова насторожилась кикимора, пропустив мимо ушей упоминание мага.

— Милая сердцу, — поспешил объяснить Еремеев, а про себя мысленно добавил крылатую фразу: «Кому и кобыла невеста». — Такие обычно дела добрые делают.

— Добрые? Не слыхала про такие. Это как?

— Например, напоить и накормить гостя, в баньке попарить. — Припомнил слова из сказки словоблуд.

— Эй, гостья, слыхала, чего я с тобой должна сотворить? — Старуха пнула ногой комок грязи возле пня. Тот застонал и зашевелился. — Оказывается, надо было тебе в рот лягушек с пиявками напихать, залить туда болотной жижи и в котле тебя сварить.

— Не надо! — закричал комок женским голосом. — Лучше убейте.

— И взаправду лучше, но ты же назвалась гостьей, а я сегодня милосердная. Не то, что ты. — Кикимора снова перевела взгляд на Еремеева. — Эта девка с двумя подельниками шла по следу. Собиралась предать смерти одного слугу и одного мага. А не тебя ли, часом? — Старушка улыбнулась умопомрачительной улыбкой, от чего Радим даже икнул и рухнул без чувств.

«Не видел он наших фильмов ужасов, никакой подготовки у парня. Хотя бы живой, раз звуки издавать способен».

— Меня убить пытаются по два раза на дню. Причем понятия не имею, за что.

— Небось, за добрые дела, — быстро сообразила болотная старуха. — К тебе часто гости заходят?

— Бывает. Правда, пока только те, кто живота лишить хотят.

— А ты их милосердием по темечку? Чтобы долго не мучились?

«Далось ей новое слово! Однако взгляд карги явно изменился, как узнала, что я волшебник. Если опасается, надо этим воспользоваться. Вот только просчитать женщину гораздо сложнее, у меня редко получалось».

— Иногда приходится, — ответил Александр, нахмурив брови.

— Погоди, а ты, случаем, не в гости ко мне заглянул?

— Я в милосердии не нуждаюсь.

— А он? — Старуха указала пальцем на Радима.

— Он со мной.

Еремеев почувствовал, как под ногами заколыхалась почва, и увидел выскочивший из травы темно-зеленый жгут. Коснувшись штанов волшебника, он со свистом скрылся.

— Давай так, — после небольшой паузы заговорила кикимора. — Пусть твой слуга остается у меня. Ты сходи, расскажи все лешему и вместе с ним приходи назад.

«Ну да, а вместе с лешим вы меня и одолеете. — Усмехнулся Александр. — Как бы не так».

— Нельзя его тут оставлять. По двум причинам.

— А что ж не по трем-то? — Старушка сощурила глазки до размера щелок.

— Во-первых, чем больше народу отсюда выйдет, тем большее удивление испытает леший, а во-вторых, представь: заглянет к тебе ухажер, а у тебя в доме молодой мужчина. Как бы обиды не случилось, он ведь может решить, что все приукрасы не для него сделаны.