— Ладно, переговорю с ней, — кузнец отправился искать девушку.

— Буян, надо отобрать бойцов, кто может ездить верхом и стрелять. Ежели у меня все получится, прибудем в Троицкое раньше татар и устроим им горячую встречу.

— Добре, командир. — Ветеран усмехнулся в бороду. — Людей отберу лучших.

«А вдруг не справимся? И этих загублю, и тех не уберегу, — в сознание заполз червячок сомнения. — Ищу оправдание, чтобы не нестись, сломя голову? Не стоит этого делать! Там ведь не только люди, а еще и моя будущая собственность в виде избы. А купец должен оберегать вложенный капитал, иначе по миру пойдет!» — Еремеев нашел «достойное» оправдание тому, что намеревался сделать.

— Это ты меня обижать задумал? — подошла Горислава. В ее глазах играли озорные огоньки.

— Есть такое желание.

— Тогда пошли, ежели не боишься. — Девушка усмехнулась, перекинув косу на другое плечо.

— Куда?

— В лес, знамо дело. Не на людях же.

«Интересно, как она мыслит процесс нанесения обиды?» — следуя за ней, пытался прикинуть Еремеев.

— Стой тут, — приказала Горислава. Сама отошла на пять шагов и тоже остановилась. — Теперь смотри мне в глаза и начинай. С места сходить не надо, а то накроет с лихвой.

— Чем?

— Проклятием.

«Легко сказать — обидеть. Вот стоит перед тобой черноокая красавица, смотришь ей в глаза, и они затягивают, как в болото. Про такую стихи слагать хочется, а мне нужно ей гадости говорить».

— А платьице у тебя не того… Полнит малость, — начал он.

— Так ведь это и хорошо, а то все худышкой зовут.

«Так, не угадал. Полнота здесь — признак здоровья. Чего еще?»

— Раз зовут, значит, так оно и есть. Скажи, а тебя за что сжечь хотели?

— Боятся меня люди. Наши хотя бы знают, что я лишь на худого человека могу проклятье наслать, а пришлые — те привыкли беду нести, а ответ держать не желают.

— А сестру тоже боятся? Она вроде краше тебя будет. — Александр попробовал прощупать другую обидную тему.

— Мира краше⁈ Да ты ее плохо рассмотрел! У сестры и нос длиннее, и губы бледнее, и грудь меньше.

«Похоже, наступил на больную мозоль… Ну да, соперничество не только между братьями бывает, у женщин оно всегда гораздо жестче».

— Зря ты на нее наговариваешь. И ничуть ее грудь не меньше. Наоборот, я как на вас обеих глянул, так ее сразу выделил. Познакомишь?

— Еще чего! Если слепой и не видишь сам, то мне зачем утруждаться сводничеством?

— Завидуешь ее красоте? Оно и понятно.

«Чует мое сердце, Горислава в обиде. Только бы не перепутала чего в проклятии, а то пошлет к чертовой бабушке или еще куда подальше!»

— Да что тебе понятно⁈ Вы все только и ждете от нее дармового подарка, а меня и замечать не хотите из-за моего дара. Что, скажешь не так?