Не сказать, что я сильно любил это дело. Но опыт имелся. В молодости я вращался в самых разных кругах. И стал Верховным Алхимиком далеко не сразу. Перед этим пролилось немало пота и крови — не только своей, но и чужой.

Нередко приходилось опираться на помощь союзников и сторонников. А здесь — придётся выстраивать всё с нуля. Что, впрочем, даже интригует. Я уже и забыл, как это — когда собеседник при упоминании твоего имени не начинает нервно потеть и вежливо интересоваться, нельзя ли с тобой «плотно посотрудничать».

А ведь таких желающих всегда хватало. Даже артефакторы — со всей их гордыней — признавали моё превосходство в ряде областей. А уж Император… даже тот, кто обеими руками поддерживал кланы артефакторов, регулярно пользовался моими услугами. Иначе он не протянул бы и половины срока своего правления. Но как видно, его наследники оказались даже хуже, и гораздо глупее, раз решили пойти против меня.

Итак… с чего бы мне начать?

Зелье продления жизни?

Интересный вариант. Но… нет. Слишком специфические условия применения. В существование подобного тут вряд ли поверят. А найти подходящего человека для убедительной демонстрации — задача не из простых.

Зелье омоложения?

Тоже нет. Наоборот — результат слишком заметен. Я не на том уровне влияния, чтобы заявлять о себе настолько громко.

Нужно что-то попроще. Что-то особенное. Но при этом — совершенно неброское.

От размышлений меня отвлекла внезапная тряска — грузовик резко сменил направление, развернувшись почти на сто восемьдесят градусов. Мы с Разиным едва не упали, ухватившись за борта кузова.

— Эй-эй, полегче там! — сместившись к окошку, крикнул Дмитрий Пушкарёву. — Валериевич, ты чего⁈ Что случилось? Почему курс внезапно сменили?

— Сезон разломов, мать его за ногу… — выругался Морозов, обернувшись к нам. — Только что по рации сообщили: одну из дозорных групп втянуло в разлом. Они, как и мы, возвращались с задания… и, похоже, оказались не в том месте и не в то время.

— Вот же… жесть, — выдохнул Разин. — И что теперь?

— Мы — ближайшие к месту происшествия, — ответил Игнатий Михайлович, коротко взглянув на карту. — Едем туда, где с ними прервалась связь. Надо выяснить, что там происходит.

— Только разведка? — сразу уточнил я. Бросать товарищей было не в моих правилах, даже если лично я с ними пока не был знаком.

— Пока что — да, — кивнул Морозов. Но голос его дрогнул, и командир замолчал на секунду. — В случае чего… если мы поймём, что они всё ещё живы, можем попытаться прийти на выручку. Но мы не охотники. Наше оружие не рассчитано на бой с тварями из разлома. Если внутри окажется что-то серьёзное — мы не только не поможем, но и сами поляжем.