А вот у меня подобный опыт имелся. И, судя по ауре и характеристикам разлома, никакая это не четвёрка. Двойка максимум. Но с другой особенностью — это не полноценный портал. Это осколок.

То есть проход ведёт не в один из параллельных миров, а в изолированную область — фрагмент пространства, вырванный из реальности. Существует он только до тех пор, пока открыт разлом. После чего — замирает во времени до следующего сезона разломов, и так кочует по сотням, а то и тысячам миров.

Такие осколки — явление сравнительно нечастое, за сезон таких будет в лучшем случае пара сотен, из нескольких тысяч открывшихся Разломов. Неудивительно, что их можно спутать с чем-то более опасным. Особенно при первом контакте.

Впрочем, даже к осколкам нужно было относиться серьёзно. Ни один Разлом, вне зависимости от его ранга, не был по-настоящему безопасен. Даже если изначально внутри пространства по случайности не оказывалось враждебных тварей, сама среда всегда была пригодна для жизни. Воздух, давление, состав атмосферы — всё соответствовало нормам.

Таков закон. Странный и неизменный — каждое место, куда вёл Разлом, всегда оказывалось обитаемым. Хоть и не обязательно населённым. Но учитывая специфику осколков, за долгие годы их существования туда попросту не могло не попасть хотя бы каких-то существ. И никогда нельзя было точно сказать, какие твари пережили последнее его появление.

Морозов тем временем уже достал средство связи и связался с начальством. Судя по его тону, он вышел напрямую на Никитина. Что ему ответил Роман Аркадьевич, я не слышал. Но, судя по выражению лица Михалыча, ничего хорошего. Он нахмурился, тяжело вздохнул и повернулся к нам.

— Разлом открылся не только здесь, на нашей территории… — сжав зубы, тихо сказал Морозов. — Только что появилось ещё несколько. Причём рангом повыше.

Он замолчал на мгновение, а потом добавил:

— Но хуже всего то, что среди них оказалось несколько активных. Твари сразу полезли наружу. Пока их удаётся сдерживать… но все доступные сейчас силы охотников уже стягиваются к местам прорыва.

— Нам можно не рассчитывать на помощь… — глухо закончил за него Разин.

— Да. Всё так, — кивнул Игнатий Михайлович. — Мы сейчас сами по себе. И пока проблему с активными разломами решат… для наших людей может быть уже поздно. Но и рисковать вашими жизнями — я вам приказать не могу.

Он покачал головой, замолчал, а потом выпрямился, собравшись с мыслями, и, обведя нас всех серьёзным взглядом, твёрдо продолжил:

— Лично я не хочу оставаться в стороне. Даже в одиночку — попробую хотя бы провести разведку. Убедиться, что с ними.