Он замолчал, тяжело вздохнул, затем добавил:

— Так что заставлять никого не буду. Решение будем принимать коллективно. Каждый волен отказаться.

Михалыч перевёл взгляд на дорогу — и его лицо тут же изменилось. Мы с Разиным тоже выглянули вперёд, и в следующую секунду поняли, почему.

Прямо посреди дороги, всего в нескольких метрах от земли, зависла пульсирующая трещина. Разлом.

Он искажал пространство вокруг себя, словно зеркало, лопнувшее изнутри. Волны воздуха дрожали, как от сильного жара. Трещина медленно, но уверенно разрасталась, укрепляя своё влияние на этот мир.

Пока мы подъезжали ближе, прошло не больше десятка секунд — но за это время разлом успел опуститься к земле. Асфальт под ним покрылся сеткой мелких трещин, дрожал и крошился под натиском магического давления. Появился проход — достаточно широкий, чтобы в него мог войти человек.

Изнутри разлома то и дело вырывались молнии — короткие вспышки энергии, резкие и ослепительные. А над всем этим разносился гул, нарастающий и давящий, будто сама ткань мира жаловалась на вмешательство.

— Орион, проверь, что там внутри, — сказал я перевёртышу, когда мы прибыли. — Только аккуратно, и сразу возвращайся если почувствуешь опасность. Наша связь сейчас слишком нестабильна, я не услышу тебя снаружи.

— Всё сделаю в лучшем виде, хозяин, — бодро ответил Орион, стрелой направляясь к разлому, и с лёгкостью уворачиваясь от молний. — Я мигом!

Стоило моему питомцу пройти через портал, и связь тут же прервалась, как я и ожидал. Но ничего, он и не таких местах выходил сухим из воды, не пропадёт, даже без боевой формы.

— Ну и жуть… — спрыгивая с кузова, прокомментировал Разин происходящее.

— Да тут… третий ранг, не меньше, — выдохнул Пушкарёв, выглядывая из опущенного окна машины.

— Да если бы, — хмуро ответил Морозов, выходя из кабины и громко хлопнув дверью. — Это четвёрка минимум. Видишь, как быстро расширяется? Хрен его знает, что там внутри, но точно ничего хорошего для наших ребят.

— И как их только угораздило… — скрипнул зубами Пушкарёв, потрясённо глядя на разрастающуюся трещину разлома. — Это ведь надо было проезжать здесь именно в эту секунду!

— Да, на моей памяти такое впервые, — покачал головой Игнатий Михайлович. — Об опасности передвижения в первый день все слышали… но мало кто видел реальные последствия.

— А вон оно как…

Я тем временем внимательно присмотрелся к новообразующемуся разлому. Настрой у дозорных был откровенно пессимистичным, но я разделял его лишь отчасти.

Методы определения ранга разломов в этом мире всё ещё оставались несовершенными. А уж на глаз — тем более. Надёжно распознавать ранг могли только опытные охотники. Дозорные же, при всём уважении, к таковым не относились.