Я же за это время быстро собрал всё необходимое в рюкзак. Благо, заранее знал, где и что лежит. Мгновенно прикинул, какой арсенал зелий у меня будет доступен.

Сложнее всего оказалось с выбором сосудов. В перевозимой партии реагентов специализированных алхимических ёмкостей не было. Пришлось импровизировать — в ход пошли небольшие контейнеры и термосы. При этом я подбирал их с уже подходящим составом внутри, чтобы не терять силы на промывку. Очистка — дело не быстрое, а вот высыпать лишнее содержимое я мог буквально на ходу.

Через несколько минут всё было готово.

— Готов, — сказал я, спрыгнул с кузова и подошёл к троице дозорных, уже собравшихся недалеко от входа в разлом.

— Отлично. Значит, заходим, — вновь окинул нас взглядом Морозов. — Удачи нам, мужики. Вернёмся… в том же составе. И, желательно, с остальными нашими людьми.

— Да, — кивнули мы в ответ.

Я внутренне напрягся. Орион за несколько минут, которых обычно хватало на разведку, так и не вернулся. Значит, либо опасности не было — и он решил продолжить наблюдение, либо уже случилось что-то нехорошее.

Готовиться нужно было к любому варианту. Я сразу держал рукава «по-боевому», с зельями наготове, если придётся столкнуться с угрозой прямо на входе.

— Все за мной! Не отставайте! — гаркнул Морозов и направился к разросшейся щели разлома.

Теперь через портал могли пройти плечом к плечу двое взрослых. Но было заметно, что разлом завершает своё формирование: бьющие из него молнии почти прекратились, колебания воздуха тоже стихли. Хотя молниями эти вспышки энергии называть было некорректно — до настоящих им было далеко. Попадание такого разряда могло максимум оставить ожог на коже или слегка просадить защитный артефакт. Поэтому, подняв щиты, мы без опаски двинулись внутрь.

Морозов, как и подобает командиру отряда, шёл первым. За ним — Пушкарёв и Разин. Я замыкал цепочку.

Пройдя портал, я привычно зажмурился — на случай, если внутри окажется ослепительный свет или наоборот кромешная тьма. Но реальность оказалась чем-то средним: серое рассеянное освещение, от светящихся на стенках пещеры грибов. Я сразу узнал в них весьма полезные магоцветы, надо будет нарвать себе несколько перед уходом.

— Вот это да… это и правда похоже на осколок, — услышал я голос Разина. — Я, конечно, не эксперт, но замкнутое пространство на самом входе — редкость.

— Да, похоже на то, — согласился Морозов и повернулся ко мне. — Что ещё можешь сказать, Алексей?

Я, дав глазам привыкнуть к полутьме, огляделся. Мы оказались в центре подземной ниши — наполовину естественной, наполовину рукотворной. Для обычной пещеры стены были слишком ровными, с плавными формами. К тому же на них были заметны следы давней обработки. Когда-то здесь явно кто-то жил. Но от этого «когда-то» не осталось ничего, кроме ощущения пустоты.