Антон лишь был уверен, что Советский Союз тут был совершенно не при чём: нам это было совершенно не надо, а вот кому понадобилось? Узнаем лет через тридцать, если сохранится интерес.

В Финляндии была провозглашена Советская власть, а Швеция получила ультиматум: либо она прекращает поставки в Германию военных и стратегических материалов, либо будет оккупирована. Шведы поначалу резко ограничили свои связи с Германией, но фашистская агентура не дремала: в Стокгольме произошел государственный переворот, и к власти пришли откровенные фашисты во главе с Мартином Экстрёмом, взявшим курс на всемерное сближение с Германией и обострение отношений с СССР. Впрочем, объявлять войну Советскому Союзу, или провозглашать прекращение политики нейтралитета Швеции они не спешили. Но две дивизии шведских добровольцев с полным комплектом вооружения, разве что форму предоставила Германия, отправились на Восточный фронт.

Мы сделали вид, что не заметили возобновления поставок из Швеции в Германию и активности шведских фашистов, но выводы для себя сделали: придёт время, и неприятель получит по заслугам.

Появились нехорошие сведения об усилении попыток Германии вовлечь на свою сторону Турцию, но хвала небесам, попытки эти были безуспешны. Впрочем, танкеры с топливом и сухогрузы с продовольствием исправно шли из Малой Азии в Европу. Но главное было то, что правительство Турции помнило уроки истории: и как Германия фактически обманом втянула её в Первую Мировую войну, и как Советская Россия помогла ей сохранить собственную государственность. Поэтому Турция не просто сохраняла нейтралитет, но и твёрдо соблюдала положения конвенции Монтрё[1]. Германия и Италия много раз настаивали на возможности провести свои боевые корабли в Чёрное море, но каждый раз получали решительный отказ.

Нет, турецкое правительство вовсе не перешло в стан травоядных, и не записалось в пацифисты, просто турки прекрасно понимают, что чем бы ни закончилась война, ей придётся отвечать за нарушение договора. К тому же, война пошла по совершенно не тому сценарию, о котором говорили немецкие и итальянские эмиссары. Вместо выхода на линию Архангельск-Астрахань, объединённые европейские войска остановились на линии Ленинград-Мариуполь. Потери в европейской армии достигли совершенно недопустимых значений, и особенно среди генералитета. Дошло до того, что появились многочисленные случаи отказа получения генеральского звания среди полковников. Нет, в тылу здоровый карьеризм процветал, а вот на фронте… Кому надо становиться командиром дивизии, чтобы в один отнюдь не прекрасный момент получить в свою машину снаряд или авиабомбу?