И отправились в Ольгино, праздновать свои свадьбы. Они веселились, пели и плясали, встречая новую эпоху в своей жизни.

* * *

А в это время по Ленинграду, а чуть позже, и по всему Советскому Союзу, расползался слух, что святые Ирина и Лариса вышли замуж. Одна за авиационного командира, героя-лётчика, а другая за важного начальника, должно быть дипломата, может даже и посла. И не только вышли замуж, а ещё и обвенчались. Мол, тому были многие тысячи свидетелей, как святые со своими сужеными входили во Князь-Владимирскую церковь в Лисьем Носу, дачном пригороде Ленинграда. Многие видели весь обряд в подробностях, а были и те, кто держал венцы над новобрачными.

Об этом, через некоторое время и состоялся разговор в Большом Доме между подполковником Серовым и хозяином кабинета.

— Мало нам реальных проблем, а тут ещё и экзальтированные гражданки. — проворчал комиссар госбезопасности — Расскажите, Артём Николаевич, что самом деле произошло.

Серов в подробностях изложил всё, что он видел своими глазами.

— О том, что Стрельникову и Смирнову считают святыми, вы не знали?

— Не знал. Иначе не повёл бы их по Лисьему Носу.

— Со стороны священника было предложение венчаться?

— Было. Но Стрельникова твёрдо отказалась.

— Свидетели были?

— Не менее пятнадцати человек, не считая нас. Но мы — заинтересованная сторона.

— Однако, венчание всё же произошло. Это факт.

— Как это могло случиться? Мы тут же, после разговора со священником, выехали в Ленинград.

— Тем не менее, случилось. Кто-то из прихожанок, уже и не установить, кто конкретно, да это и неважно, предложила обвенчать заочно. Остальные подхватили, и чуть ли не силой заставили попа провести обряд.

— Разве так можно?

— У православных не знаю. Вот послал нарочного получить консультацию у богослова, жду ответа. А у католиков, я случайно знаю, можно. На латыни обряд называется: «венчание пер прокура». В переводе на русский, венчание по доверенности. Правда, при этом можно венчать лишь в отсутствии невесты или жениха, но при наличии их ясного согласия. А тут и без невесты и без жениха. Интересная коллизия.

— Позвольте, товарищ комиссар госбезопасности! Ирина Михайловна отказалась от венчания, я ясно слышал.

— А в каких выражениях она отказалась?

— Она сказала: «Благодарю от души, Евгений Григорьевич, но это было бы нечестно по отношению к нашим товарищам по партии.»

— Ага! «Это было бы нечестно по отношению к нашим товарищам по партии». Да, при желании, такую формулировку можно посчитать не как отказ, а как вежливое уклонение. Мол, товарищи не поймут, а я-то со всей душой.