— Из воды выловили. — говорили в толпе.

Отец быстро вывел Юру из толпы, мол, нечего смотреть на всякие ужасы, и продолжил путь на завод. А к месту происшествия уже спешили двое милицейских в белых парусиновых шлемах.

Страна как могла, помогала голодающим: завозили продовольствие, по зёрнышку собирая его в разорённой Гражданской войной стране, вывозили людей в более благополучные области, устраивали общественные столовые, где люди могли получить питание. В страну были допущены иностранные фирмы, занимающиеся оказанием помощи.

Но немало хлеба для голодающих было найдено здесь же: кулаки, зерноторговцы и некоторые священники прятали хлеб, и теперь продавали его даже не втридорога, а на вес золота. Но даже не это самое страшное — зерно перегоняли на самогон для продажи или просто гноили, лишь бы не досталось проклятым большевикам и черни, посмевшей поддержать большевиков.

А тут — в руке неизвестно как сюда попавшего человека из будущего такое простое, и если задуматься, естественное решение самой страшной проблемы человечества.

Перелёт на родной аэродром и бой над ним Юрий практически не запомнил: он изо всех сил старался не лишиться чувств от слабости. Злость, боевой азарт — всё ушло в это усилие. Собственно, он выстоял только потому, что держался за ручку и спусковой крючок немецкого пулемёта.

Потом для Юрия началась совсем другая служба: он стал летать на разведку с Антоном, выявляя вражеские разведгруппы, давая целеуказания на вражеские позиции. Сначала Юрий работал радистом, но потом Антон научился напрямую работать в радиодиапазоне.

Потом, как-то незаметно, Антон стал обучать Юрия биологии и связанным с нею наукам. Капитан Серов, который стал их курировать, по спискам Антона, привозил нужные учебники. Сначала школьные, а потом и университетские. Потом пошли всякие монографии, сборники статей, в том числе и на иностранных языках: немецком, французском и английском. Языки тоже пришлось учить. Много всего было. Но основное Юрий конспектировал в толстые тетради, которые ему доставлял Серов. И авторучки с золотыми перьями, и лучшие чернила, и вообще все, что требовалось для учебного процесса. Условие было одно: давать тетради для перефотографирования содержимого, но это понятно: советская наука нуждается в новейших научных данных, прямиком из будущего.

Потом к процессу обучения подключились врачихи, которые вместе с ними перелетели с той стороны фронта. Антон снабдил их чудесными приборами из своих аптечек, оставив себе самый минимум. Мысль была простая: женщины организуют небольшое отделение госпиталя, где будут лечиться наиболее ценные генералы и командиры. Не все, а самые ценные. Но неожиданно выяснилось, что такие простые и обыкновенные бабы поставили дело так, что через их госпиталь (да-да, не отделение, а целый госпиталь!) стал обрабатывать не менее полусотни раненых в день. Потом — и по полторы, и даже по две сотни крайне тяжело и смертельно раненых. А ещё девчата додумались, как размножать бесценные приборы. Сам академик Бурденко неоднократно посещал новый госпиталь, очень хвалил его создателей и руководителей, и он же посоветовал врачам проситься в учёбу к Антону, и тот согласился.